Доходный дом - Гостиница "Матисов домик"

В связи с памятной доской, появившейся на стене дома Ф.В. Друри - И.М. и С.М. Комеловых, надо наконец сформулировать: какие именно существуют (опубликованы) реальные, а не выдуманные сведения о мельнике Матисе. Выдуманных море. А реальных сведений мы имеем ровно одно предложение (не полностью) в книге П.Н. Петрова. В основном тексте Петров пишет о происхождении названий петербургских мостов, получивших их от названий популярных кабаков - о Поцелуевом, о Глазовом и, среди других, о Матисовом.

"Матисов мост - получил прозвание от кабака, при сооружении его сохранившего географическое название островка и на нем слободы потомства мельника Матиса, в начале 1703 г. получившего охранный лист Царский и потом данную на весь островок, ему уступленный с платою незначительного взноса; за услуги по разведыванию о шведах с 1700 по 1706 г." (П.Н. Петров. История Санкт-Петербурга с основания города до введения в действие городского управления по учреждениям о губерниях: 1703-1782. - СПб., 1883. С. 61 (2 паг.) [Примечание 352]). 

Наверное, ни один исследователь не прочел столько документов по истории Петербурга XVIII века, сколько их прочел Петров. Его труд (более тысячи страниц) практически целиком построен на цитируемых им документах. Но да, ссылками он читателя не баловал, но бесконечным количеством цитат из документов его том заполнен. И как-то не вызывает сомнений, что, если он пишет не вообще о петровском времени, но называет достаточно конкретные даты - начало 1703 года, промежуток с 1700 по 1706 годы, значит это было прочитано им в документах. А что никто из специалистов в ХХ веке не обращался к этим документам, о конкретных причинах этого судить не берусь, но знаю, что, во-первых, далеко не все документы, которые были когда-то в архивах, сохранились. Сама сталкивалась с тем, что нужные документы из одного крупного архива были сданы в свое время в макулатуру, и это несомненно был не единичный случай. И с чем тоже сталкивалась сама - очень большой массив документов по истории города, того же XVIII века, до сих пор не обработан, а в нем множество интереснейших документов.

И возвращаясь с мельнику Матису. В прошлом, кажется, году на сайте "300 лет лоцманской службе Санкт-Петербурга" ( https://300letlsspb.clan.su/index/0-2 ) были выложены фрагменты книги: Раздолгин А.А., Скориков Ю.А. Кронштадтская крепость. Л., 1988.  Там, среди прочего, шла речь о том, что в XVIII веке на Матисовом острове жили лоцманы, приводился список этой команды, который начинается со старшего лоцмана Матиса Матисена Лумона. Сейчас по приведенной ссылке есть только небольшой фрагмент этой книги со списком лоцманов. А тогда я попала на отклики по поводу этого нового для всех знания, речь, конечно же, шла о том, что Матисов остров был назван в честь этого лоцмана Матиса Матисена Лумона. Вот интересно, если бы мельника звали Иван Иванов и старшего лоцмана так же, достаточное ли это было основание для того, чтобы прийти к аналогичному выводу. Сомневаюсь. 

А теперь, вернусь опять к книге Петрова.

Еще один раз П.Н. Петров упоминул в книге не собственно Матиса, но то поселение, в котором жило его  потомство, но назвал поселение это не слободой, как в первом случае, а деревней. Вот он пишет о том, как Комиссия о Санкт-Петербургском строении после пожаров 1736 и 1737 годов вырабатывала новый план Петербурга, который позволил бы в дальнейшем избежать таких сокрушительных пожаров. В частности, предлагалось перевести в другое место каторжный двор, который находился там, где была позднее построена Благовещенская церковь (совр. площадь Труда).

"И его [каторжный двор], опасаясь за поджоги от каторжных невольников, комиссия решила перенести далеко ниже ко взморью "на тот остров, где Матисова деревня и Лоцманская слобода" (т.е. где ныне Бердов завод, в соседстве бывшего Исправительного заведения) (П.Н. Петров. С. 337). 

То есть приведенные в кавычках слова о Матисовой деревне и Лоцманской слободе это не трактовка Петрова, а цитата из какого-то документа: на острове было и то, и другое, и, кажется, нет причины утверждать, что Матисова деревня, а за ней и остров получили название по имени старшего лоцмана. 

И последнее: как вы думаете, Матис - это имя или фамилия Мельника? Кажется, больше похоже на имя. Но почему в документе/документах, в которых Петров нашел этого Матиса человека называют по имени, а не по фамилии? Ведь он был не бродяга какой-нибудь, и не крепостной, чтобы обходиться именем.

А была ли фамилия Матис? Была, вот, пожалуйста, через 200 с лишним лет. 

(ВПг на 1917. О. 3. С. 439).

В общем, интересная история. 

Не знаю, сюда ли помещать?

Про открытие клуба рабочих по адресу: Пряжка д.№ 1-3 (с участием Г. Гапона).

"Петербургский листок", № 289 от 19 октября (1 ноября) 1904 г., стр. 2:

https://vivaldi.nlr.ru/fn000053971/view/?#page=2

Странное дело. Доходный дом, не знаю, какие квартиры были в осообняке, который был тогда 2-этажным. В пятиэтажном флигеле квартиры были махонькие. Куда они собирались тут запихать 300 рабочих - уму непостижимо. Вообще, Пряжка, 1 - это больница Николая Чудотворца. Но вряд ли и там стали бы такое устраивать. Но написание дробного номера шиворот-навыворот - обычное дело. Но куда?

Ответ на "Но написание дробного номера шиворот-навыворот - обычное дело " от Liz

 Да, непонятно. Но если бы это был какой-нибудь т.н. надворный сарай-клуб, градоначальник вряд ли бы там появился. Место д.б. было приличное, мне кажется. А про адрес, вижу вот, чуть выше объявление о Типографии Клобукова, там тоже 1-3, это меня и вдохновило). Про больницу написали бы 1-126; что-то такое, думаю.

Ответ на "журнал "Русское богатство"" от lastday

Ответ на "Не знаю, сюда ли помещать? Про открытие клуба рабо" от Globetrotter

Тут, видимо, надо вспомнить вот о чем. Бывший участок Друри, у которого был № 3 по Пряжке и № 1 по Заводской улице, стал владением Комеловых в самом конце 19 века. А под № 3 по Заводской стоял (и стоит)  их фамильный особняк, построенный еще их отцом, и который они продали незадолго до революции. Имея в виду, что с дробными номерами обращались часто как попало, нельзя исключить, что под  № 1-3 имеются в виду оба их домовладения по Заводской, но почему бы не написать, что по Пряжке. Но типография все же была именно на угловом участке, позже в ней развернул книгоиздательскую деятельность И.М. Комелов.