Дом А. П. Александровой (деревянный)

Фото из семейного архива Г.Ф. Гагариной

Дом А. П. Александровой (деревянный)

ул. Пропаганды, 22

Утраченное здание

до 1917 -

снесен не ранее 1966 г.

Проходила улица Пропаганды параллельно Старо-Парголовскому пр.. от 2-го Муринского до Институтского пр. Тихая, милая улица, с чудесными садами, кустами сирени и старыми деревянными домами. Как ни странно, но трасса этой улицы сохранилась до сих пор, превратившись в обычный внутриквартальный проезд, и только уцелевшие кое-где остатки садов помогают прежним жителям этих мест хотя бы условно определить, где стояли их дома.

С конца XIX века улица называлась Новой, а свое «идеологическое» название она получила в 1940 г. Говорят, причиной такого наименования стал тот факт, что до революции в подвале одного из домов, выход из которого был именно на эту улицу, находилась подпольная типография. Организовал ее большевик В. М. Молотов, учившийся тогда в Политехническом институте. В этой типографии печатались революционные прокламации, а потом остатки печатни долгое время еще оставались в подвале. Так это или нет, сказать трудно, но об этом рассказывают многие лесновские старожилы…

Петербурженка Галина Федоровна Гагарина – одна из тех, чье предвоенное детство прошло именно здесь, на улице Пропаганды. До революции ее бабушка, Александра Петровна Александрова, владела двухэтажным деревянным домом на Новой улице в Лесном.

Накопленные капиталы позволили чете Александровых на рубеже XIX–XX вв. купить участок и построить дом на Новой ул. в Лесном. Несколько комнат в нем сдавались студентам Политехнического института, а потому, по семейным воспоминаниям, в доме всегда была молодежь, народ очень интересный и веселый.

Неподалеку, на той же улице, Александра Петровна возвела еще один дом – для своих четырех детей (Григория, Марии, Николая и Тамары), с четырьмя отдельными квартирами для каждого. В 1915 г. главы семейства, Александра Александровича, не стало. Согласно семейным воспоминаниям, он был заядлым игроком-картежником и оставил вдове огромное количество долгов, за которые ей приходилось еще долго расплачиваться. Перед смертью он подозвал своего сына Николая и сказал ему: «Дай мне слово, что никогда не возьмешь в руки карты». И Николай сдержал слово: ни он, ни кто другой из семьи пристрастием к картежной игре не отличался. Похороны Александра Александровича были пышными и торжественными, отпевали его в церкви Петра и Павла у Круглого пруда…

Когда началось послереволюционное «уплотнение», семье Александровых оставили лишь часть одной из четырех квартир – две комнаты и веранду в доме под № 20 по Новой ул. (впоследствии – ул. Пропаганды, 22). Здесь и поселилось все семейство, кроме старшего сына Григория, уехавшего в Москву.

«Моя мама, Мария Александровна, в середине 1920-х гг. работала в библиотеке Политехнического института, – рассказывает Галина Федоровна Гагарина. – Мама была очень красивой, и недостатка в мужском внимании не испытывала. Именно тогда мама познакомилась со своим будущим мужем. Эта встреча оказалась самой важной. К сожалению, их семейная жизнь была не очень долгой (причиной тому – война!), но очень яркой и счастливой.

Федор Викторович Гагарин, мой отец, был родом из села Арбаж Котельнического уезда Вятской губернии, в 1917 г. поступил в Политехнический институт в Петрограде, а окончил его в 1927 году по „сухопутно-дорожной специальности Инженерно-строительного факультета“. Когда окончил институт, молодые поженились и уехали на Урал – к месту работы Федора Гагарина. Именно там в 1930 году родилась я.

Институт окончил мой отец, его сын Юрий, потом два его сына – Сергей и Дмитрий, а теперь в институте учится уже четвертое поколение Гагариных…

В 1934 г. родители вместе со мной вернулись из Челябинска домой, в Ленинград, и с тех пор мы жили на Новой улице в Лесном. Сестра Тамара к этому времени уже была замужем и уехала в мужу в Горький, а брат Николай женился и жил у супруги на Петроградской стороне. Таким образом, в доме на Новой улице жила наша семья (в 1937 г. родился мой брат Юрий) и бабушка.

В предвоенные годы у отца, как у ведущего инженера в тресте „Спецгидропроект № 2“, была зарплата 80 рублей. По тем меркам вполне нормальная. На нее жила вся наша семья из пяти человек. Конечно, роскоши себе не позволяли, но жили в достатке…».

Мы всю блокаду прожили в Лесном. В июле-августе 1941 г. вместе со школой нас вывезли в эвакуацию под Боровичи, потом родители забирали детей обратно. В начале августа я вернулась в Лесной. А спустя месяц началась блокада…

Папа, будучи инженером-строителем, руководил строительством оборонительных рубежей на Средней Рогатке. Из Лесного на Среднюю Рогатку ему приходилось ходить каждый день – пешком, через заледенелый, вымерший город. В декабре 1941-го он слег от голода, а в конце декабря – начале января была неделя, когда вообще не давали хлеба. 7 января 1942 г. папы не стало, а в августе умерла бабушка.

Отца похоронили на Богословском кладбище. Потом, уже после войны, мама пыталась найти его могилу, но не смогла: со времени первой блокадной зимы там все изменилось. А бабушка покоится на Пискаревке, в одной из траншей 1942 г.

В доме на улице Пропаганды поредевшая семья Гагариных жила до 1966 г., когда началась масштабная реконструкция старого Лесного. Старый дом снесли, теперь на его месте – стадион у школы на Болотной улице. А улица Пропаганды стала просто внутриквартальным проездом.

 (статья Сергея Глезерова "Снежный дом» на улице Пропаганды". см. полный текст)