Главный штаб - Ленинградский окружной военный суд

Ленинградский окружной военный суд

Разве не филиал Эрмитажа??

Ответ на "Разве не филиал Эрмитажа??" от Ладада

 Не весь.

https://www.fontanka.ru/2018/08/21/096/

Троих пострадавших при обрушении строительных лесов у Генштаба увезли в больницу. Среди них школьница

https://www.fontanka.ru/2018/08/21/090/

Вообще-то это Санк-Петербургский гарнизонный военный суд. Окружной военный суд на Кирочной 35

Все совершенно правильно.

Военный трибунал ЛВО был именно здесь. А окружной на Кирочной не так давно. С тех самых времен, когда часть Преображенских казарм (на Фурштатской) разрушили, а некоторые отремонтировали. 

СПб ГВС раньше был на ул. Маяковского, д. 37. 

http://gvs.spb.sudrf.ru/modules.php?name=info_court&id=23

В арке Главного штаба открылся музей https://www.fontanka.ru/2020/12/02/69594716/

Военная прокуратура ЛВО в 1936 году, судя по повестке. Однако, номер здания неразборчив. 

https://meshok.net/item/126732108_Повестка_военный_следователь_военной_прокуратуры_ЛВО_1936г#&gid=1&pid=1

Стоит более подробно рассмотреть взаимоотношения органов НКВД и военной прокуратуры ЛВО в период массовых политических репрессий. Получение данным Наркоматом от советской юстиции дополнительных неписаных прав, доходящих до вседозволенности, было одним из необходимых условий получения в короткие сроки массы политических дел следователями НКВД. Важность внутриполитической задачи с ответственностью воспринимал прокурор СССР А. Я. Вышинский, снисходительно относившийся к различным нарушениям со стороны следственных органов НКВД. Известны и другие его нововведения в данный период. Так, в декабре 1937 г. прокурор СССР предписал подчиненным ему прокурорам не направлять в суды уголовные дела, а представлять на рассмотрение особых совещаний, если «характер доказательств виновности обвиняемого не допускает использования их в судебном заседании». Подобными «доказательствами» являлись донесения осведомителей, показания свидетелей и провокаторов, а также другие сомнительные источники. Таким образом А. Я. Вышинский значительно упростил процесс вынесения приговора по обвинению в политическом преступлении, дозволяя осуществлять это фактически без судебного заседания, поскольку в результате рассмотрения дела легко могли вскрыться явные признаки его фальсификации. В период развертывания массовых политических репрессий деятельность военного прокурора ЛВО соответствовала официальному политическому курсу, установкам Главной военной прокуратуры и требованиям командующего войсками округа. Если Б. М. Шапошников на общем закрытом партсобрании призывал: "Мы, в первую очередь, должны очиститься от подонков троцкистских банд. Тщательно проверить себя на всех участках нашей работы», то военный прокурор ЛВО не мог не поддержать командующего. Выступая перед коммунистами в апреле 1937 г., Н. М. Кузнецов в духе идеологических установок февральско-мартовского Пленума партии призывал собравшихся: «Мы часто не замечаем того, что делается вокруг нас. Часто враги народа орудуют у нас под руками, а мы этого не видим, а ведь борьба с нашими врагами, шпионами, троцкистами, диверсантами и террористами — дело не только органов НКВД, а каждого члена партии».

Военный прокурор ЛВО с 1928 г. Николай Михайлович Кузнецов, 1885 г. р., русский, член партии с 1903 г.. комиссар ряда объединений и соединений в годы Гражданской войны, принадлежал к плеяде старых партийцев. 13 марта 1936 г. ему было присвоено воинское звание диввоенюрист. 19 апреля того же года в связи с 50-летием Н. М. Кузнецова состоялся приказ НКО: "Отмечая его неутомимую работу в рядах РККА с начала ее организации на фронтах гражданской войны, по укреплению ее боеспособности и в борьбе за революционную законность — награждаю его именными золотыми часами". Далеко не все военные прокуроры, даже имеющие заслуги перед партией и правительством, в этот непростой для страны и армии период могли чувствовать себя в абсолютной безопасности. К тому же не все из них были послушным и исполнителями чужой воли в ходе репрессий. С расширением репрессий в ЛВО органы НКВД все чаще и жестче оказывали давление на представителей военной прокуратуры, с санкции которых производились массовые аресты военнослужащих и которые были призваны осуществлять надзор за производством следствия. Военный прокурор ЛВО диввоенюрист Н. М. Кузнецов был арестован в Кисловодске 4 августа 1937 г. по обвинению в политических преступлениях. Весть о его аресте вскоре достигла Ленинграда, и в протоколе № 7 партсобрания парторганизации штаба и ПУОКРа 10 августа 1937 г. зафиксировано выступление коммуниста Петровского с информацией об аресте Н. М. Кузнецова. Сообщение сразу же нашло отклик в зале, запротоколирована реплика коммуниста Голубева: «Всю прокуратуру надо посмотреть, поскоблить ее». Более шести месяцев следователи НКВД выколачивали из Кузнецова признательные показания в политических преступлениях. Один из них позднее признался, что истинные причины ареста не совпадали с официальной фабулой обвинения: «Арест прокурора Кузнецова был вызван тем, что в момент развертывания массовой операции он критически подходил к даче санкций на арест, так как аресты часто были недостаточно обоснованными». 17 февраля 1938 г. Н. М. Кузнецов был приговорен по ст. 58-8, 58-11 УК РСФСР к 15 годам ИТЛ. Дело было отправлено на доследование, и он был реабилитирован 30 декабря 1939 г.

Н. М. Кузнецов был освобожден 15 февраля 1940 г. Его даже восстановили в партии, но подорванное в местах заключения здоровье не позволило бывшему военному прокурору ЛВО долго наслаждаться свободой — Н. М. Кузнецов умер 10 января 1941 г. Только в 1972 г. состоялось решение Ленгорисполкома об увековечении его памяти и установлении надгробия на могиле.

Политические репрессии командно-начальствующего состава 1937-1938 г.г.

Ленинградский военный округ.

http://militera.lib.ru/h/0/pdf/milbah_vs07.pdf

Личное дело диввоенюриста Кузнецова Н.М. 

http://www.gvprkka.ru/assets/-kuznetsov-n.mm68.pdf

Кто хочет прочувствовать дух эпохи - сухие документы личного дела передют полностью. 

Донос на прокурора, не любившего доносы

https://pravo.ru/process/view/107944/