Публикация

Дача А. А. Рейнбота ("Дача М. С. Воронина") -
Санаторий "Черная речка" . Административный корпус

Здание на карте
фото
Архитекторы: Бук П. П.
Год постройки: 1910
Стиль: Модерн

Фото - 1910 г. Ежегодник архитеторов-художников С.-Петербурга.

Из коллекции С. Ренни, terijoki.spb.ru

Дача А. А. Рейнбота ("Дача М. С. Воронина") -

Санаторий "Черная речка" . Административный корпус                 Модерн

пос. Молодежное, Приморское шоссе, 648, б/а

Пам. арх. (местн.)

1910 - арх. Бук Петр Петрович

Утраченное

 

 

В апреле 1897 года Анатолий Анатольевич Рейнбот приобретает в Метсякюля (ныне пос. Молодежное, территория санатория "Черная речка") большой дачный участок с кадастровым номером 1-5. Имя участок получает соответствующее – "Толино".

 

Рейнбот Анатолий Анатольевич (1868-1918) - генерал-майор свиты Его Императорского Величества, московский градоначальник в 1906-1907 гг. 

На этом посту он проявил себя неоднозначно. С одной стороны, Рейнбот реформировал и переоснастил полицию Москвы, усилил борьбу с революционерами-«бомбистами», проявил себя решительным администратором, но с другой стороны - занимался взяточничеством, вымогательством, присваивал казённые и «благотворительные» деньги. 

 

Став новым московским градоначальником, Рейнбот в 1907 году женился на вдове Саввы Морозова, миллионерше Зиновии (Зинаиде) Григорьевне Морозовой (урождённая Зимина). Но личная жизнь Анатолия Анатольевича Рейнбота оказалась такой же скандальной. Прямо в год свадьбы Рейнбот проворовался. Как писала «желтая пресса» в те годы, в 1909 г. Зинаида Григорьевна буквально «выставила его из дому». В 1911 г. состоялся суд; Особое Присутствие Сената приговорило Рейнбота к лишению всех «основных прав и преимуществ» и к одному году отбывания в исправительном арестантском отделении. Отношения супругов, толком и не начавшиеся, были разрушены. 

 

Вскоре после Рейнбот был помилован, освобожден и отправлен в отставку. После отставки Рейнбот продолжал жить «широко», вероятно не без романов на стороне.  «Изгнанный» супругой Рейнбот в 1909 г. возвратился в СПб, где ведет «широкий образ жизни». Назло Морозовой, в 1909 г. купившей усадьбу Горки, он возвел на своем участке в Метсякюле роскошный особняк.

  • фото

    План дер. Метсякюля,
    terijoki.spb.ru

  • фото

    1911 г., terijoki.spb.ru

  • фото

    1917 г. Из коллекции
    С. Ренни, terijoki.spb.ru

  • фото

    1930-е гг. Из альбома "На поезде из
    Санкт-Петербурга в Кивенаппа",
    terijoki.spb.ru

  • фото

    1959 г. Неизвестный художник.
    Из коллекции С. Ренни,
    terijoki.spb.ru

  • фото

    Фото переснято со
    стенда пансионата
    "Буревестник" в Репино.
    Не датировано
    Фото - Виктор М, 2017.

  • фото
  • фото
  • фото
  • фото

    Набор открыток "Санаторий "Черная речка".
    Изд-во "Аврора". 1971. Фото - А. Левин,
    terijoki.spb.ru

  • фото

    Фото до 1974 г.
    Альбом "Карельский перешеек".
    Лениздат. 1975 г.,
    {Добавил - Виктор М.

Дом с садом находились на самом берегу моря. Фантастическое сочетание объёмов, стиль лёгкий и устремлённый вверх. Декоративные элементы украшения дома были шедеврами деревянного зодчества. Со всех четырёх фасадов дом имел разные формы.

 

По соседству здесь жили писатель Л. Н. Андреев и супруги Картавцевы - Евгений и Мария.  Дача, в свою очередь, описана в рассказе Леонида Андреева "Он" (Рассказ неизвестного):

 

"Дом и сад находились на самом берегу моря, и двухэтажный дом был велик, поместителен, даже роскошен: мне, приблудному студенту, гольтепе, отвели в нижнем этаже такую комнату, словно я был заезжий сановник или друг дома, оставшийся переночевать. Был великолепен и сад; и немалых, вероятно, трудов и денег стоило его устройство, его растительная роскошь среди суровой и бедной природы, знавшей только песок, да ели, да камни, да предутренние холодные туманы и ветер от серой, плакучей воды. Стояли тут и липы, и какие-то голубые ели, и даже каштан; было много цветов, целые кусты роз, жасмину, а пространство между этими никогда, как мне казалось, не могущими согреться растениями заполнял изумительно ровный, изумительно зеленый газон. И все, кто через ограду видел сад, находили его очень красивым и завидовали его владельцу; и сам Норден гордился садом, и я, как только увидел, пришел в искренний, горячий восторг. Но было что-то в расположении деревьев — слишком одиноких, слишком открыто росших среди ровного газона, вечно чужих и вечно одиноких, — что уже вскоре начинало томить чувством холодной неудовлетворенности, смутным сознанием какой-то глубокой и печальной неправды, горькой ошибки, потерянного счастья".

 

Природа, море и осенняя погода в окрестностях р. Ваммильйоки (Черная речка) порой нагоняли на писателя грустные мысли:

 

"- Нет, вы подумайте, как это хорошо, как это приятно, как это, наконец, культурно! Да, культурно. Мы живем в глуши, в деревне, вокруг нас сейчас на десять километров нет ни единого огонька, а в ту сторону,- он протянул руку по направлению к морю,- может быть, и на сотни километров, и что же мы делаем, однако? Мы смеемся! И еще что мы делаем? Мы танцуем! Мои друзья в Петербурге спрашивают меня, как я могу жить в таком уединении и не скучать? Да, но если б они видели наш сегодняшний день!"

 

"Помню хорошо, что в то утро я был очень серьезен, очень спокоен, и голова у меня была свежа, как у всякого другого, совершенно здорового и ничем не напуганного человека. Чтобы ничто не мешало размышлениям, я, под предлогом легкого нездоровья, отказался участвовать в дальнейшем, еще не законченном убранстве елки и пошел пройтись по широкой, накатанной дороге, ведущей к станции. [Волго-Донская ул. - Прим. ред.] День был морозный и хмурый".

  • фото
  • фото
  • фото
  • фото

    1990 г. Фото - Кирилл Никитин

  • фото

    Лестница ведущая в дом.
    Фото 1910 г.
    Григорьева Н. В.. Путешествие
    в Русскую Финляндию.
    СПб., 2002 г. С. 59

  • фото

    Гостиная. Фото 1910 г.
    Григорьева Н. В.. Путешествие
    в Русскую Финляндию.
    СПб., 2002 г. С. 58

"Не знаю, сумел ли бы я найти хоть что-нибудь, если бы сам Норден, гуляя однажды со мной по берегу моря, уже за оградой сада, не указал мне на груду камней, имевших форму пирамиды и скрепленных цементом. Осенние прибои разъели цемент, и кой-какие круглые камни уже повывалились, несколько нарушая правильность формы: быть может, поэтому я и не обратил на нее внимания.

           — Видите пирамиду? — сказал Норден. — Хоть и меньше Хеопса, но все же пирамида.

           Он засмеялся — чему он постоянно смеялся? — и продолжал:

           — Здесь я хотел построить церковь в норманском стиле. Вы любите норманский стиль? Но мне не позволили... такая узость взглядов!

           Я молчал, не зная, что сказать: вообще я не находчив. Он подождал, сколько нужно для ответа или для вопроса, и охотно пояснил:

           — Как раз на этом месте был найден труп моей дочери, Елены. Сюда головой, сюда ногами. Она утонула, я, кажется, вам говорил.

           — Как же это случилось?

           — А как тонут молодые люди? — улыбнулся Норден. — Поехала на лодке кататься одна, поднялся шквал, лодку перевернуло... как это обычно случается?.."

 

"...в этот день, пятого декабря, выпал первый глубокий снег. Он падал всю предыдущую ночь и все утро; и когда после занятий с Володей я вышел наружу — было тихо, мертвенно-бело и прекрасно.

Оставляя глубокие следы, я поспешно выбрался на берег и ахнул: моря не было. Еще вчера только вот отсюда начиналась его ледяная, исковерканная шквалами, тускло поблескивающая поверхность, а сегодня все было ровно, не было никаких границ, малейших задержек взору. Если б мир был нарисован на бумаге, то можно было бы подумать, что здесь позади меня кончается рисунок, а дальше идет еще не тронутая карандашом белая бумага; и с тою потребностью чертить, оставлять следы, рисунок, которая является у людей перед всякой ровной нетронутой поверхностью, я снял с правой руки перчатку и пальцем крупно вывел на холодном снегу:

           Елена.

           Взглянул на пирамиду: ее уже не было. Был невысокий снежный холм с мягкими округлостями камней, что-то совсем тихое и покорное, словно умершее вторично и уже навсегда. Сюда головой, туда ногами... нет, трудно представить, когда нет ни земли, ни берега, ни волн, опрокидывающих лодку, а только вот это, ровное, белое, бесстрастное".

(Андреев Л. Н. Он (Рассказ неизвестного). 1913, leonidandreev.ru)

  • фото

    Место, где стояла дача

  • фото

    Пирамида на берегу Черной речки,
    описанная Л. Н. Андреевым
    в рассказе "Он" (1913),
    Фото - peterburzhets, 13.10.2014

Роскошная дача до недавнего времени была известна как "дача М. С. Воронина" и приписывалась известному ученому, ботанику Михаилу Степановичу Воронину (1838-1903 гг.). Однако, существовал полный тезка известного академика, купеческий сын Михаил Степанович Воронин. В 1912 г. он приобрел у Антти Ранки маленький участок (кадастровый номер участка 1-31) у дороги для устройства магазина. Этот участок находился в точности на месте нынешнего главного входа в санаторий, там где автобусная остановка. Там было несколько деревянных домиков. Получалось, что при взгляде от шоссе прямо за магазином Воронина "торчала" дача Рейнбота. А финны, как народ практичный, владельца магазина запоминали лучше, чем владельца дачи. Подтверждает сей факт и год постройки дачи, до которого скромный русский академик не дожил, а также наличие собственной дачи в дер. Айриккала, Ваммельярви (совр. Гладышевское оз.), на восточном берегу озера (с 1949 г.- дер.Семашко), усадьба «Айрикола».

 

В годы финляндской независимости "Особняк Воронина" и несколько соседних был передан Теософскому обществу.

 

После Великой Отечественной войны с 1958 г. территория дачи отошла санаторию "Черная речка". В здании разместились административные службы.

 

"Курорт "Черная речка" сравнительно молодой. Еще несколько лет назад ему принадлежало лишь одно старинной постройки деревянное здание".

(Молотков Г. С. Туристу о Ленинграде. Зеленогорск. Лениздат. 1965. С. 20-21)

 

В 1991 г. (по Н. В. Григорьевой - 1993 г.) дача сгорела. Сейчас на ее месте разбита детская площадка.

 

 

Используемые материалы:

1. Григорьева Н. В.. Путешествие в Русскую Финляндию. СПб., 2002 г. С. 57-59

2. Балашов Е. А. Карельский перешеек. Земля неизведанная. Юго-Западный сектор. Часть 2. Уусикиркко (Поляны). СПб., 1998. С.152-159.

3. Корвенкюля П. Об истинном владельце "дачи Воронина" в Метсякюля (п. Молодежное), terijoki.spb.ru, 04.07.2015
4. Андреев Л. Н. Он (Рассказ неизвестного). 1913, leonidandreev.ru

5. Молотков Г. С. Туристу о Ленинграде. Зеленогорск. Лениздат. 1965. С. 20-21

 

Объект культурного наследия местного значения [7801390000]

 

Основание: 

Указ Президента РФ от 05.05.1997 № 452

Закон Санкт-Петербурга от 02.07.1997 № 141-47

Решение Исполкома Ленгорсовета от 05.12.1988 № 963

  • фото

    Картинка, из меню
    столовой санатория
    Добавил - S.P. .

4 комментария
2210 просмотров
Добавил: peterburzhets, 5 Ноября 2015, 21:54
Редактировано: 23 Декабря 2017, 18:48
Оцените:
(4 голоса)
Разместить ссылку у себя на ресурсе или в ЖЖ:
<a href='http://www.citywalls.ru/house26573.html' target='_blank'>Дача А. А. Рейнбота ("Дача М. С. Воронина") - Санаторий "Черная речка" . Административный корпус на Citywalls.ru</a>
Всего 4 комментария
  • 17 Ноября 2015, 21:24

    «Изгнанный» супругой Рейнбот в 1909 г. возвратился в СПб, где ведет «широкий образ жизни».

    К сожалению, по всему тексту идет смешение глаголов разного времени. В истормческих публикациях в принципе настоящему времени глаголов делать нечего. Пожалуй, длинновато - тяжело читать с экрана, и как-то сразу выплывает оущение "желтой" прессы в изложении брачной истории и т.д. Кстати, а откуда известно, что назло Морозовой и т.п.?

    Может быть, стоит и не весь рассказ Андреева публиковать, просто дать ссылку?

    СПб по тексту не сокращаем.

     

    В годы финляндской независимости "Особняк Воронина" и несколько соседних был передан Теософскому обществу.

    Фраза некорректна - с декабря 1917 г. и без перерывов доныне Финлядия имеет независимость.

     

    После Великой Отечественной войны с 1958 г. территория дачи отошла санаторию "Черная речка". В здании разместились административные службы.

    Или то, или другое. При наличии установленного года пишем его.

     

    Сейчас на ее месте разбита детская площадка.

    Уже завтра может быть что-то другое. Важно ставить дату, сейчас, скоро и т.п. лучше вообще не использовать.

  • 23 Декабря 2017, 17:07

    В начале 90-х годов в этом санатории был мой отец после инфаркта. Однажды я приехал к нему, и мы вместе облазали внутри этот дом, в то время уже пустовавший. Каких-то интересных интерьеров не увидели - видно, всё было переделано. Но в то же время запомнилась необычная эмблема, нарисованная на стене (кажется, даже не в одном месте) - какая-то комбинация молотка и циркуля или что-то похожее. И только теперь я узнал из публикации, что в финское время здесь размещалось теософское общество; значит, это была его эмблема.

     

    А вот картинка, вырезанная из меню столовой санатория:

     

     

    В то время в главном корпусе санатория висел стенд, на котором рассказывалось об истории этой дачи.

     

  • 4 Декабря 2018, 21:45

    Еще раз об имени владельца особняка.

     

    Три фотографии в публикации взяты из Ежегодника Общества архитекторов-художников, выпуск пятый, 1910. Покажу, как выглядят полностью страницы с этими фотографиями. (Разрешение здесь неважно, фотографии и так уже есть, их заново загружать не нужно.)

     

     

     

     

    Обратите внимание на подпись: "Дача М.С.Воронина в Финляндии, близ Райвола" (Райвола - это Рощино.)

     

    Конечно, в Ежегоднике могут быть и ошибки, но вряд ли возможно неправильное указание имени владельца. Все-таки хозяин дачи (во всяком случае, первый хозяин) - именно М.С.Воронин, а не А.А.Рейнбот.

  • 4 Декабря 2018, 23:51

    И еще по тому же вопросу.

     

    Обратите внимание: на фотографии 17 на дверях (в левом верхнем и правом верхнем углу) видны буквы "МВ", что, конечно, означает "Михаил Воронин".

Зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий или добавить информацию в публикацию.
Категории
Новости по дням
Сейчас на сайте
Публикации
Опубликовано: 27180
Готовится: 180
Посетители
Гостей: 137
Всего сегодня: 2982