Публикация

Дома Армянской церкви

Здание на карте
фото
Архитекторы: Соколов Е. Т.
Год постройки: 1794-1798
Стиль: Классицизм

Дома Армянской церкви                            классицизм

 

1771 - арх. Фельтен Юрий Матвеевич       - Армянская апостольская церквь св. Екатерины

1771-1775 - арх. Фельтен Ю. М     - Невский пр. 42

1794-1798 - арх. Соколов Егор Тимофеевич (предположительно)     - Невский пр. 40

 

 

В середине XVIII в. участок был занят малой императорской конюшней с деревянными службами.

В 1770 г. по указу Екатерины II участок передан петербургской армянской общине.

В 1771 г. по проекту арх. Ю. М. Фельтена возводится церковь и дом 42.

 

... В 1794-1798 гг., предположительно архитектором Е. Т. Соколовым, сооружен второй церковный дом (№ 40)... Оба дома (40 и 42) принадлежали наследникам И. Л. Лазарева, которые породнились с князьями Абамелек, также выходцами из Армении. В конце XVIII в. здесь была основана первая в России армянская типография Г. Х. Халдаряна. Дом № 40 оставался семейным владением. В нем жили государственный деятель и предприниматель Х. Я. Лазарев, учредитель Лазаревского института в Москве Е. Л. Лазарев, художник, генерал-майор С. Д. Абамелек-Лазарев и его сын археолог С. С. Абамелек-Лазарев. Жильцами дома также были государственные деятели графы В. П. Кочубей (1810-е годы) и И. Д. Делянов (1840-е годы). В 1830-х гг. здесь размещалась кондитерская А. Амбиеля, затем - ресторан И. Л. Излера. В середине XIX в. работала редакция журнала «Библиотека для чтения», несколько лет ее возглавлял А. Ф. Писемский. В 1860-х гг. находился книжный магазин земле-вольца Е. П. Печаткина. В 1866-1875 гг. в этом магазине обосновалась «Русская книжная торговля», объединившая торговые предприятия Н. Л. Тиблена, Е. П. Печаткина и Н. П. Полякова. С 1878 г. помещения арендовал А. С. Суворин под свой крупнейший книжный магазин, конторы газеты «Новое время» и журнала «Исторический вестник», в 1900-1917 гг. - издательства «Новое время». С ними соседствовали художественный салон В. А. Издебского и «Кафе де Франс» (изящная отделка его интерьеров, выполненная в 1907 г., - ранняя работа архитекторов В. А. Щуко и А. И. Таманова), позднее - кондитерская товарищества «Д. И. Абрикосов и сыновья». После революции сюда въехали Северо-западное отделение редакции и контора московской газеты «Экономическая жизнь», магазин и библиотека «Новой книги». Сейчас здесь - Комитет по культуре Администрации Санкт-Петербурга, преемник работавшего в этом доме до 1991 г. Главного управления культуры Ленгорисполкома. До настоящего времени сохранились барельефы над верхними окнами и отделка интерьеров, из которых наиболее интересен Белый зал (реставрацию живописи выполнили в послевоенные годы А. В. Трескин и М. П. Швабский). В нижнем этаже находятся ресторан и кофейня «Абрикосовъ», во дворе - «Лаборатория красивых волос»...

(Б. М. Кириков, Л. А. Кирикова, О. В. Петрова. Невский проспект. Дом за домом. - 4-е изд., перераб. - М.: Центрполиграф, 2013; добавил: IVa)

  • фото

    Литография П. Иванова по рис.
    В. Садовникова.

  • фото

    Издательство А. С. Суворина.
    Невский пр., 40.
    Фото начала 1900-х гг.
    Добавил- IVa

  • фото

    Кондитерский магазин Товарищества
    А.И. Абрикосова Сыновей открылся
    в нач. 20 в.
    - сейчас замечательное кафе
    "Абрикосовъ" (бывщее "Марс").

  • фото

    Мемориальная доска.
    Фото - snegir 03.2011.

  • фото

    1902 г. : Перечень торгово-
    промышленных предприятий,
    помещающихся в доме
    ("Невский проспект". Т.1. Сост.
    И.Божерянов. - СПб., 1902 г. С. 8)

  • фото

    Комната Екатерининской эпохи
    в дрме Армянской церкви.
    (*) С. 233.
    (добавил Mary)

  • фото

    1902 г.("Невский проспект". Т.1. Сост.
    И.Божерянов. - СПб., 1902 г.С.231,233)

  • фото

    1987 г.
    (добавил
    YURIY ALEKSANDROV)

  • фото

    2004 г.
    Из книги Б. М. Кириков, Л. А. Кирикова,
    О. В. Петрова. Невский проспект.
    Дом за домом , 2013

    (добавил- IVa)

  • фото

    Фото - nikspb, 02.10.2012.

  • фото

    Фрагмент схемы
    РГИС 2019 г.

* - Божерянов И. Н. Невский проспект. Культурно-исторический очерк. Т. 1-2. Юбилейн. изд. Поставщика двора ЕИВ П.И. Вильборга. 1902.

 

В пушкинские времена в доме №40 по Невскому пр. находилась популярная кондитерская Андре Амбиеля. Позднее ее купил Иоганн Люций Излер, сумевший поднять заведение на новый уровень. Его кондитерская стала излюбленным местом петербургской знати 1840-х гг. - посетителей привлекали знаменитые излеровские пирожки. В обычные дни выпекалось по четыре сорта пирожков, в зависимости от дня недели. Каждому из этих сортов давались шутливые названия: на вторник, например, приходились такие - «Просто прелесть!», «Мал золотник, да дорог!», «С вариациями», «На здоровье!». Пирожками Излер не ограничился.

Вот что писала о его заведении «Северная пчела»: «Как здесь все превосходно устроено, как все приноровлено к потребностям холостяка! В первой комнате - магазин конфект. Для табачных курильщиков - особое отделение. Для желающих выпить чашку кофе или шоколада, покушать мороженого - особо прекрасная комната, а для обеда, завтрака или ужина в большой зале поставлены отдельные столики. Прислуга исправная, одетая однообразно, чисто, в платье особого покроя. Отличный повар поддерживает честь заведения, вина - лучшие, и все по цене самой умеренной, так что холостяк может... наслаждаться за безделицу всем, что доставляет у себя дома огромное богатство... Ресторан г. Излера посещается людьми образованными, и вы можете услышать здесь толки о литературе, художестве и театре...»

 

О том, что заведение Излера, действительно, не обходили стороной литературные веяния, можно узнать из объявлений, помещаемых все в той же «Северной пчеле», например: «На Невском проспекте, в многолюдной кондитерской Излера, всенародно вывешено великолепно-картинное объявление о «Петербургском сборнике». На вершине сего отлично расписанного яркими цветами объявления, по сторонам какого-то бюста, красуются, спиною друг к другу, большие фигуры Макара Алексеевича Девушкина и Варвары Алексеевны Доброселовой, героя и героини романа г. Достоевского „Бедные люди". Один пишет на коленах, другая читает письма, услаждавшие их горести. Нет сомнения, что подвигнутый этим картинным объявлением «Петербургский сборник» воспользуется успехом, отнятым у него покамест завистию и несправедливостию» (Северная пчела. 1846. 1 марта. № 48. С. 191).

(Дмитрий Шерих. По Невскому без скуки.

М., ЗАО Центрполираф: ООО «МиМ-Дельта», 2003. С. 150-152,  добавил - ОляК)

 

"Из любопытной карты кафе-ресторана И. И. Излера, помещавшегося тоже на Невском в доме Армянской церкви, видим, что в Великий пост здесь пасли особенные пирожки-расстегаи, которые у нас вошли в моду в 1807 году, когда в Москве цыганка Степаша своим соловьиным голосом действовала на сердца и карманы своих слушателей и поклонников: особенно хорошо она пела романс «Сарафанчик-растеганчик» – в честь последнего и стали печь расстегаи. Вот недельная карта излеровских пирожков. Воскресенье: 1) расстегаи излеровские, 2) скромные, 3) безопасные, 4) музыкальные (скоромные); понедельник: 5) с рыбкой-с! б) с живыми картинами (скоромные), 7) успокоительные, 8) без танцев (скоромные); вторник: 9) с вариациями, 10) просто прелесть! 11) на здоровье, 12) мал золотник, да дорог!; среда: 13) без рыбы, но со вкусом! 14) с загадкой? 15) любо и дешево! (скоромные), 16) с боровичками; четверг: 17) астрономические, 18) на всех правах пирога, 19) концертные, 20) с фиоритурой (скоромные); пятница: 21) настоящие русские, 22) нескучные, 23) в добрый час, 24) бодрые; суббота: 25) пчелка или что в рот, то спасибо! 26) фельетон без писем (скоромные), 27) повтори, 28) без рассказов (скоромные). Сверх того, всякий день приготовлялись особые пирожки под названием: «кларнетист-солист» и «вечера Новой Деревни» (скоромные). Цена на эти пирожки была 10 и 5 коп. Вся наша знать ходила есть к Излеру его пирожки. Эти пирожки носили название «утренних»"                                                                                                    (М. И. Пыляев "Замечательные чудаки и оригиналы")

В 1850-х Излер был по другому адресу: Излер Ив. Ив., купец и кондитор, Выб. ч. на Завед. Минеральных Вод                                                                                                          (Путеводитель: 60000 адресов из СПб... СПб., 1854. С. 111). (добавил: Liz)

"... против Гостинаго двора, был дом Лазарева, который он присоединил к церкви и позже ей подарил. На балконе дома армянской церкви, где помещается книжный магазин „Новаго Времени", до сих пор сохранились инициалы фамилии Лазаревых, а внутри квартиры, которую ныне занимает князь Семен Семенович Абамелек-Лазарев, вполне уцелела отделка Екатерининской эпохи.  В прилагаемом снимке кабинета князя видна круглая изразцовая печь, диаметромъ около сажени, украшенная майоликовою белою фигурой, а стоящий у стены краснаго дерева шкап куплен после смерти короля польскаго Станислава Августа. ..             ("Невский проспект". Т.2. Сост.И.Божерянов. - СПб., 1902 г. С.231,233; добавил: nikspb)   

 

В советское время первый этаж занимали большой канцелярский магазин, и булочная-кондитерская (на месте магазина Абрикосова. Над булочной в 1950х гг. было почтовое отделение, со входом по боковому фасаду. Его позже перевели в  дом № 42.   В булочной сохранялся  исторический интерьер в китайском стиле. Шёлковые панно на стенах с вышитыми птицами и цветущими ветками, между ними зеркала в обрамлении из бамбука, покрытого тёмно-вишнёвым лаком. А зеркальный потолок меня просто завораживал.  В детстве я очнь любила ходить туда с мамой. Пока она что-то покупала, я стояла с задранной головой и смотрела, как люди  надо мной двигаются вверх ногами, и моё собственное лицо висит надо мной, как люстра. 

В  1960-70-е годы моя мама несколько лет работала в этой булочной в кондитерском отделе, справа от входа. Я часто туда заходила. слева от входа там стояли столики и можно было выпить чаю или кофе с купленными тут же пирожными. Булочная была дежурная, но, кажется, не круглосуточная, просто закрывалась гораздо позже, чем обычные, часов в 11 вечера.                                                                                                                                 (Irinfa по личным воспоминаниям)

  • фото

    Дворовые фасады
    левой стороны

  • фото
  • фото
  • фото
  • фото
  • фото

    Дворовый участок
    за храмом.

  • фото

    Вид с лестницы.
    Фото -
    люблюпитер,
    06.2015.

1916: Торговый дом Невское дело - Невский пр.  31.Торгов. домом оборудована специальная лаборатория для приема

         проявления, печатания, увеличения и во-всех прочих любительских работ   - Невский 40, кв. 47

(Весь Пб, 1916, фотосалоны Пб.)

1925: Издательство «Экономическая Жизнь», Ленинградское отделение, пр. 25 Октября (б. Невский), 40.

(Весь Ленинград - 1925". С. 160).

1926: Издательство «Экономическая Жизнь», пр. 25 Октября (б. Невский), 40. («Весь Ленинград - 1926". С. 157).

1927: Издательство «Экономическая Жизнь», Ленинградское отделение, пр. 25 Октября (б. Невский), 40.

(«Весь Ленинград - 1927". С. 164). В 1928 г. в справочнике это издательство отсутствует.

1928: "Артюр" - магазин белья Заплаткина - пр. 25 Октября, 40    ([124]. С. 15)

1965: Управление культуры Ленгорисполкома - Невский пр., 40   ([108]. C. 183).

2009: "Абрикосовъ" кафе-ресторан ЗАО "Невский 40"

         "Адмиралтейская" коллегия адвокатов Санкт-Петербурга 191186, Санкт-Петербург, Невский пр., 40/42

         "Управление Капитального Строительства ПТК"; ООО  191186, Санкт-Петербург, Невский пр., 40/42 

         Правительство Санкт-Петербурга, комитет по культуре       (TopPlan 2009)

2014: Комитет по культуре Санкт-Петербурга, Невский пр, 40.                                                                                   (spbculture.ru 14.03.2014)

(Добавил: v3p1s4 Александр ОТ  ) 

  • фото
  • фото
  • фото
  • фото
  • фото
  • фото
  • фото
  • фото
  • фото
  • фото
  • фото
  • фото
  • фото
  • фото
  • фото
  • фото
  • фото
  • фото
  • фото
  • фото

    Фото - люблюпитер, 07.2015.

  • фото

    Исторические интерьеры
    кафе "Абрикосовъ",
    выполненные в китайском стиле.
    Плитка на полу.

  • фото
  • фото
  • фото
  • фото
  • фото
  • фото
  • фото

    Потолок в зале.

  • фото

    Фрагмент прилавка
    Фото -
    люблюпитер, 06.2019.

25 комментариев
5549 просмотров
Добавил: Mary, 14 Октября 2008, 16:18
Редактировано: 25 Декабря 2020, 13:02
Оцените:
(14 голосов)
Разместить ссылку у себя на ресурсе или в ЖЖ:
<a href='https://www.citywalls.ru/house3266.html' target='_blank'>Дома Армянской церкви на Citywalls.ru</a>
Всего 25 комментариев
  • 7 Марта 2020, 11:27

  • 2 Апреля 2020, 12:08

    Чепель А. И. Петербургские "лавины": строительные катастрофы второй половины XIX-начала ХХ века //

    Открытые слушания «Института Петербурга»: ежегодные конференции по проблемам петербурговедения, 2017–2018 гг. / отв. ред. А.И. Чепель. СПб., 2019. – С. 131-132.

    Вечером 4 августа 1890 г. по столице Российской империи с быстротой молнии распространился слух: обрушилась Армянская церковь (Невский пр., 40–42), придававшая своей тяжестью молящихся! Слух оказался ложным лишь отчасти. Рухнул не сам храм, а карниз надстраиваемого под наблюдением архитектора В. А. Шретера флигеля, принадлежавшего этой церкви. Огромная тяжесть мгновенно «слизала» строительные леса, на которых находились рабочие и архитектор Н.А. Макаров, помощник В. А. Шретера. Когда разрыли «груды камней, поломанных досок, брёвен, лежавших друг на дружке в полном беспорядке», отправили раненых в больницу, а потом подвели итоги, то оказалось, что жертвами этой катастрофы стали 8 человек. Разумеется, сразу стали искать ответ на извечный вопрос: кто виноват? Опрос рабочих и десятников по горячим следам показал большой разброс мнений. Одни причиной видели «архитекторскую погрешность», другие обвиняли петербургскую погоду: прошедший дождик размыл кладку, некоторые сваливали всю вину на покойного Макарова. Разумеется, все ждали квалифицированного объяснения ответственного за всё происходившее на стройплощадке В.А. Шретера, и оно вскоре последовало: «Упавший 4 августа около 6 часов вечера карниз левого дворового флигеля в доме Армянской церкви был мною виден в тот же день около 11 часов утра, причём он мне не  представлялся в совершенно исправном виде… Причиной разрушения ещё свежего карниза, подмоченного вдобавок сильными дождями последних дней, была сила, подействовавшая извне, т.е. нагрузка людьми или материалом. Т.к. катастрофа случилась во время спуска с лесов окончивших работу и спешивших вниз людей, то очень вероятно, что бывшие на потолке 5-го этажа плотники, перелезая через карниз, своей тяжестью его и уронили». Допрошенные в суде эксперты не прояснили ситуацию. Директор Института гражданских инженеров Д.Д. Соколов заявил: «Для меня совершено непонятна причина несчастья. Все технические условия были соблюдены, материал был превосходный, опыты, проведённые особой экспертной комиссией, показали большую устойчивость карниза, так что я даже не могу допустить мысли, что причиной катастрофы мог быть человек, спавший на карнизе», но тут же добавил, что «всякий карниз не для ходьбы по нему предназначается». П. Ю. Сюзор был конкретнее: возможной причиной мог послужить «прыжок человека» или неосторожное поднятие массивной балки, которая могла задеть и ослабить кладку карниза. Другие эксперты с разной степенью уверенности пришли к мнению, что всё же единственная объяснимая причина «в постороннем воздействии на карниз», и «её нельзя искать в технических условиях постройки, которые безупречны». Пресса мгновенно отреагировала на такие неконкретные выводы специалистов относительно причин катастрофы: «Без посторонней помощи карниз обрушиться не мог?! Может быть, вскочил на него в тяжёлых сапожищах рабочий, может быть, села ворона?», и принялась запугивать обывателей. «А то представьте себе ту же самую модную архитекторскую „теорию сапога“», применённую к любой новостройке: «в третьем этаже танцуют мазур-

    ку, или на стену первого этажа неосторожно наваливается проходящий по улице пьяный, и… и трах, тарарах, трах дома не существует?!». Обеспокоенность общественности учащающимися катастрофами подпитывалась и тем обстоятельством, что законодательство Российской империи тогда было устроено так, что, невзирая на многочисленные жертвы, отсутствие умысла на убийство выводило ответственного за постройку архитектора из-под какого-либо сурового наказания. Вот и приговор надзиравшему за работами во флигеле Армянской церкви архитектору В.А. Шретеру не был суров. Он был признан виновным «в неосторожности» и приговорён к строгому выговору и церковному покаянию".

  • 2 Апреля 2020, 12:08

    Чепель А. И. Петербургские "лавины": строительные катастрофы второй половины XIX-начала ХХ века //

    Открытые слушания «Института Петербурга»: ежегодные конференции по проблемам петербурговедения, 2017–2018 гг. / отв. ред. А.И. Чепель. СПб., 2019. – С. 131-132.

    Вечером 4 августа 1890 г. по столице Российской империи с быстротой молнии распространился слух: обрушилась Армянская церковь (Невский пр., 40–42), придававшая своей тяжестью молящихся! Слух оказался ложным лишь отчасти. Рухнул не сам храм, а карниз надстраиваемого под наблюдением архитектора В. А. Шретера флигеля, принадлежавшего этой церкви. Огромная тяжесть мгновенно «слизала» строительные леса, на которых находились рабочие и архитектор Н.А. Макаров, помощник В. А. Шретера. Когда разрыли «груды камней, поломанных досок, брёвен, лежавших друг на дружке в полном беспорядке», отправили раненых в больницу, а потом подвели итоги, то оказалось, что жертвами этой катастрофы стали 8 человек. Разумеется, сразу стали искать ответ на извечный вопрос: кто виноват? Опрос рабочих и десятников по горячим следам показал большой разброс мнений. Одни причиной видели «архитекторскую погрешность», другие обвиняли петербургскую погоду: прошедший дождик размыл кладку, некоторые сваливали всю вину на покойного Макарова. Разумеется, все ждали квалифицированного объяснения ответственного за всё происходившее на стройплощадке В.А. Шретера, и оно вскоре последовало: «Упавший 4 августа около 6 часов вечера карниз левого дворового флигеля в доме Армянской церкви был мною виден в тот же день около 11 часов утра, причём он мне не  представлялся в совершенно исправном виде… Причиной разрушения ещё свежего карниза, подмоченного вдобавок сильными дождями последних дней, была сила, подействовавшая извне, т.е. нагрузка людьми или материалом. Т.к. катастрофа случилась во время спуска с лесов окончивших работу и спешивших вниз людей, то очень вероятно, что бывшие на потолке 5-го этажа плотники, перелезая через карниз, своей тяжестью его и уронили». Допрошенные в суде эксперты не прояснили ситуацию. Директор Института гражданских инженеров Д.Д. Соколов заявил: «Для меня совершено непонятна причина несчастья. Все технические условия были соблюдены, материал был превосходный, опыты, проведённые особой экспертной комиссией, показали большую устойчивость карниза, так что я даже не могу допустить мысли, что причиной катастрофы мог быть человек, спавший на карнизе», но тут же добавил, что «всякий карниз не для ходьбы по нему предназначается». П. Ю. Сюзор был конкретнее: возможной причиной мог послужить «прыжок человека» или неосторожное поднятие массивной балки, которая могла задеть и ослабить кладку карниза. Другие эксперты с разной степенью уверенности пришли к мнению, что всё же единственная объяснимая причина «в постороннем воздействии на карниз», и «её нельзя искать в технических условиях постройки, которые безупречны». Пресса мгновенно отреагировала на такие неконкретные выводы специалистов относительно причин катастрофы: «Без посторонней помощи карниз обрушиться не мог?! Может быть, вскочил на него в тяжёлых сапожищах рабочий, может быть, села ворона?», и принялась запугивать обывателей. «А то представьте себе ту же самую модную архитекторскую „теорию сапога“», применённую к любой новостройке: «в третьем этаже танцуют мазурку, или на стену первого этажа неосторожно наваливается проходящий по улице пьяный, и… и трах, тарарах, трах дома не существует?!». Обеспокоенность общественности учащающимися катастрофами подпитывалась и тем обстоятельством, что законодательство Российской империи тогда было устроено так, что, невзирая на многочисленные жертвы, отсутствие умысла на убийство выводило ответственного за постройку архитектора из-под какого-либо сурового наказания. Вот и приговор надзиравшему за работами во флигеле Армянской церкви архитектору В.А. Шретеру не был суров. Он был признан виновным «в неосторожности» и приговорён к строгому выговору и церковному покаянию".

  • 25 Июля 2020, 22:06

    "Биржевыя Ведомости" вечерний выпуск № 13836 от 2 (15) ноября 1913 года

    https://vivaldi.nlr.ru/pn000207483/view/?#page=7

Зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий или добавить информацию в публикацию.
Категории
Новости по дням
Сейчас на сайте
Публикации
Опубликовано: 29482
Готовится: 299
Посетители
Гостей: 376
Всего сегодня: 6894