Публикация

Дом Г. Р. Державина - Дом Кукановых - Дом Адама

Здание на карте
фото
Архитекторы: Мельников А. И.
Год постройки: 1840
Стиль:

Фото - С. Васильев.  2008 г.

Дом Г. Р. Державина - Дом Кукановых - Дом Адама

Садовая ул., 51 - пр. Римского-Корсакова, 2

1790-е  - автор не установлен

1-я половина XIX в. - автор не установлен - расширение

 

 

Дом построен в первой половине XIX в. арх. Мельниковым А. И. (?)

Дом неоднократно перестраивался. Первоначальная отделка полностью утрачена.

 

В 1840-х гг. в доме жил вместе с родителями поэт А. Н. Майков. Его стихи звучат в прекрасных романсах П. И. Чайковского, Н. А. Римского-Корсакова.

 

 

Судя по плану в Сенатском атласе 1798 г., в угловой части участка уже стоял каменный дом (Атлас столичного города Санкт-Петербурга, состоящий из одиннадцати частей и 51-го квартала. Сочинен в Санкт-Петербурге при Сенате. 1798. Л. XVIII).

На плане Шуберта (1828 г.) каменный дом на том же месте занимает, на вид, такое же пространство.   (Liz)

 

 

Согласно адресной книге 1809 г., участок № 167 в 3-й Адмиралтейской части принадлежал действит. тайн. советнику Гавриле Романовичу Державину ([123]. С. 49). Державин, как известно, умер в 1816 г. Справочник 1822 г. называет владелицей этого участка (тогда № 220 в той же части) его вдову Действит. тайн. советницу Державину (Дарью Алексеевну) ([121]. С. 25). 

Что касается даты 1800 из жилконторы, то эти сведения не стоят ровным счетом ничего, там, как правило, все это пишется наобум. Что не исключает возможности, что дом действительно был построен в 1800 г. Однако, учитывая, что в архиве имеются чертежи начиная только с 1840 г., невольно возникает вопрос: откуда?

Теоретически какие-то документы относительно этого дома могут быть в архиве Державина - там чего только нет, и он находится в отделе рукописей РНБ.

Согласно  плану Шуберта (1828) на участке тогда находилось 2 каменных дома: один занимал угловую часть участка, его фасады протянулись вдоль обеих улиц несколько менее, чем на половину участка, другой стоял по красной линии Садовой, ближе к Вознесенскому. Вдоль западной границы участка и вдоль Екатерингофского, показаны деревянные строения, на вид служебного характера.

Д. А. Державина умерла в 1842 г. В издании "Нумерация домов в СПб." (СПб., 1836) она еще фигурирует в качестве владелицы дома (С. 74, 157, 161). 

В "Адрес-календаре спб. жителей" К. Нистрема у Егора Андреевича Адама, генерал-майора штаба Корпуса горных инженеров дан такой адрес: в Большой Садовой ... собственный  дом (СПб., 1844. С. 348). В каталоге ЦГИА СПб владелицей дома названа его жена Корнелия Мартыновна Адам. 

Про Адама есть множество сведений в интернете, не буду даже приводить адреса. Ему довелось быть причастным к ряду знаменитых проектов - он руководил строительством Банковского моста, пристани со сфинксами у Академии художеств и т.д. Считается, что он умер  после 1860.

До 1858 г. дом имел по Садовой № 54, по Екатерингофскому пр. (Римского-Корсакова) № 1

В 1862 домом владел некто Куканов (Цылов Н. Описание улиц СПб... к 1863 году. СПб., 1862. С. 94). Кто это - неясно; во "Всеобщ. адр. книге" ни у одного из двух приведенных Кукановых не указано этого адреса. В Табели 1891 владелец все еще Куканов (Стб. 97), в "Адр. книге" 1893 г. -  Иван Дмитриевич Липин (О. I. Стб. 10), а в ВПб на 1894 уже Мария Егоровна Фокина (О. I. Стб. 86). В ВПг нга 1917 владелец - пот. поч. гр. Мих. Мих. Фокин, живший на Николаевской (Марата), 67 (О. IV. Стб. 98; О. III. С. 716).

Что касается гостиниц, в интернете не попалось упоминаний о Фофанове в связи с этим домом. Откуда эти сведения? Формулировка "2-я пол. 19 века, абсурдна еще и потому, что, во-первых, Фофанов родился в 1862 г., да и  гостиница вряд ли могла получить название "Белград" ранее 1877-1878 гг. Так что про половину века сказано слишком сильно. 

Посмотрела, что называется, навскидку 2 года.

Гостиница "Белград" - Садовая, 51 (ВПб на 1894. О. III. С. 953).

Гостиница "Скутари" - Садовая, 51. Владелец Васильев Иоаким Емельянович (ВПг на 1916. О. II. С. 1204).

(Добавил: Liz)

  • фото

    Фото - Mary, 2012.

  • фото

    Фасад
    по пр. Римского-Корсакова.

1854: Майков Николай [Аполлонович], художник и живописец. Екатерингофский пр., 1.54 

         Майков Аполлон Николаевич, коллежский асессор. Б. Подьяческая, 1 (теперь - № 2) 

(Путеводитель. 60000 адресов из С.-Петербурга... СПб., 1854. С. 147; Liz).

 

У Льва Аннинского в Повести о Писемском "Сломленный" есть такая фраза:  "Филатыч живет  в том длинном трехэтажном доме Куканова, что стоит на Садовой против Юсупова сада, не доходя до Екатерининского проспекта"

Цитата из воспоминаний Петра Дмитриевича Боборыкина "За полвека": Писемский квартировал в те годы до самого своего переселения в Москву в том длинном трехэтажном доме (тогда Куканова), что стоит на Садовой против Юсупова сада, не доходя до Екатерингофского проспекта. Дом этот по внешнему виду совсем не изменился за целых с лишком сорок лет, и я его видел в один из последних моих приездов, в октябре 1906 года, таким же; только лавки и магазины нижнего жилья стали пофрантоватее.                                                                                                  (Добавил: snezhana29)

 

 

Об установке мемориальной доски Д. Ф. Писемскому

Отмечая 75-летие со дня смерти видного русского писателя А.Ф. Писемского, Исполнительный Комитет Ленинградского городского Совета депутатов трудящихся обязал Управление культуры Исполкома Ленгорсовета установить мемориальную доску на фасаде дома № 51 по Садовой улице, в котором с 1858 по 1863 гг. жил А.Ф. Писемский.

Утвержден следующий текст надписи на мемориальной доске:

"В этом доме с 1858 г. по 1863 г. жил Алексей Феофилактович Писемский. Здесь он написал драму «Горькая судьбина»"

(Бюллетень Ленгорисполкома, № 5, 1956; добавил: v3p1s4)

В 1956 г. на этом доме была установлена мемориальная доска, по проекту архитектора Николая Степановича Болотского. Выполненная из белого мрамора, простая и лаконичная текстовая доска расположилась на уровне окон второго этажа. Сейчас, после долгой реставрации фасада дома, доска вернется на свое историческое место. Уже со 2 марта 2011 г. ее можно будет увидеть на прежнем месте и в прекрасном состоянии.

(Сайт государственного музея городской скульптуры gmgs.ru 11.03.2011)

  • фото

    Двор угловой части
    дома на пересечении
    Садовой и пр. Римского-Корсакова

  • фото

    Двор дома в месте
    его сопряжения с
    д.53 до Садовой.

  • фото

    Двор. Угловая
    часть дома.
    Фото - Anna Zinchenko

1965: Управл. гос. сберегательных касс и госкредита г. Л-да - Садовая, 51.       ([108]. С. 159.)

2004: "СоюзОбувь" магазин ООО "Альбион" - Римского-Корсакова пр. (быв. Екатерингофский пр.), 2; угол ул. Садовая

         "Ультиматум" бар ООО "Дом" - Римского-Корсакова пр. (быв. Екатерингофский пр.), 2; угол ул. Садовой

         "Барракуда" бистро ООО "Соло" - Садовая ул., 51

          ООО "Гарант Лтд" (обувь) - Садовая ул., 51/2

          ООО "Графит" (канцтовары) - Садовая ул., 51

          Евразия" суши-бар холдинга "Евразия" - Садовая ул., 51

          ЗАО "Победа ЛСР" (стройматериалы, керамическая плитка, стеновые материалы) - Садовая ул., 51/2Б

          "Пчеловодство" павильон ЧП "Полякова" - Садовая ул., 51

           "Тет-А-Тет" (кафе) - Садовая ул., 51                                 (Телефонный справочник «Весь Петербург-2004»)          (Добавил:   lenarch )     

 

 

 

В 2001 г. дом включён КГИОПом в "Перечень вновь выявленных объектов, представляющих историческую, научную, художественную или иную культурную ценность" (321)

  • фото

    Лестница парадная №2

  • фото
  • фото
  • фото
  • фото
  • фото
  • фото
  • фото
  • фото
  • фото
  • фото
  • фото
  • фото

    Фото - Vladimir-2013, 03.2018.

21 комментарий
5150 просмотров
Добавил: Mary, 6 Сентября 2008, 02:20
Редактировано: 21 Мая 2019, 14:14
Оцените:
(12 голосов)
Разместить ссылку у себя на ресурсе или в ЖЖ:
<a href='https://www.citywalls.ru/house1697.html' target='_blank'>Дом Г. Р. Державина - Дом Кукановых - Дом Адама на Citywalls.ru</a>
Всего 21 комментарий
  • 28 Сентября 2019, 10:53

    * Любимый город. На углу Большой Садовой и Екатерингофской...

     

    Этот дом на Садовой отмечен мемориальной доской с именем Писемского, а между тем история участка связана с литераторами разных поколений. И прежде всего с Гавриилом Романовичем Державиным. Да, это его первая семейная квартира, адрес которой до сих пор считался невыясненным.

     

    В 70—80-е годы XVIII века на углу Большой Садовой улицы и Екатерингофской першпективы (ныне проспект Римскрго-Корсакова) находился дом Матрены Дмитриевны Бастидон — кормилицы будущего императора Павла. Муж ее, Яков Леонтьевич Бастидон, по происхождению португалец, был камердинером Петра III, вместе с которым и попал в Россию. Их дочь, Екатерина Яковлевна Бастидон, стала женой Державина. В своих записках поэт красочно повествует о том, как влюбился с первого взгляда в семнадцатилетнюю красавицу. Ей, своей «Пленире», посвятил немало стихов, а самое первое назвал «Невесте»:

     

    Хотел бы похвалить, но чем начать, не знаю.

    Как роза ты нежна, кан ангел хороша,

    Приятна, нак любовь; любезна, кан душа;

    Ты лучше всех похвал: тебя я обожаю...

     

    После женитьбы Державин поселился в этом доме. В рукописном отделе Государственной Публичной библиотеки имени Салтыкова - Щедрина, где хранятся письма к поэту его друзей, на письме Вельского указано: «В Санкт-Петербург, в приходе у Вознесения», Имеется в виду Вознесенская церковь, недалеко от которой расположен дом Баcтидонов и которую посещали члены семьи.

     

    В этом доме у Гавриила Романовича собирались его друзья, составившие литературный кружок — предвестие будущих литературных обществ: архитектор, литератор, художник Львов; сатирик Капнист; баснописцы Дмитриев и Хемницер... В эти годы Державин пишет произведения, принесшие ему широкую известность. Среди - них ода «На смерть князя Мещерского», послание «К первому соседу».

     

    В 1782-м Державин переселился в дом, своего знакомого Неклюдора, только что построенный не Литейной улице (ныне известный всем дом № 36 по Литейному проспекту, связанный с именем Некрасова). Затем поэт получил должность олонецкого губернатора и уехал с женой в Петрозаводск, а в 1785-м был переведен на службу в Тамбов, куда взял с собой брата жены — Александра. Оставшись одна, Матрена Дмитриевна продала дом жене капитана Золотилова. Но капитан умер, и особняк у его вдовы купила за 7 тысяч рублей Дарья Алексеевна Дьякова. Можно утверждать, что Дьякова хорошо знала это здание; она бывала в гостях у Державиных со своими сестрами — женами Львова и Капниста. Однажды, как вспоминает в своих записках Державин, они разговаривали о счастливом супружестве. Екатерина Яковлевна уговаривала Дьякову выйти замуж за Дмитриева, но Дарья Алексеевна ответила: «Найдите мне такого жениха, каков ваш Гаврил Романович, то я пойду за него и, надеюсь, что буду с ним счастлива». Впоследствии, после смерти Екатерины Яковлевны, Дарья Алексеевна станет женою Державина, но жить они будут уже по другому адресу, на Фонтанке.

     

    Купив дом Бастидонов, Дьякова вскоре закладывает его, чтобы на полученные деньги произвести перестройку. В архивном деле о закладке дома сохранилось описание участка, которое позволяет определить его точное местонахождение. Здание было деревянным, с двадцатью покоями и числилось во 2-м квартале 3-й Адмиралтейской части, на углу Садовой улицы и Екатерингофско-го проспекта (ныне Римского-Корсакова).

    Дарье Алексеевне дом принадлежал до самой ее смерти. Позже владельцем участка стал генерал-майор Адам. Здесь по 3-й лестнице от угла на Садовой улице жила семья Майковых.

     

    Николай Аполлонович Майков в юности под командой Багратиона сражался на Бородинском поле, был ранен, а после лечения участвовал в заграничном походе и вернулся с победой из Парижа. Затем, не желая служить при Аракчееве, вышел в отставку, посвятил свою жизнь искусству, став академиком живописи. «Как теперь вижу его прекрасное старческое лицо, с падающими вдоль щек длинными поседевшими волосами, перевязанными на лбу ниткой, чтоб они не мешали ему работать, — вспоминал впоследствии писатель Григорович. — день свой проводил он в мастерской перед мольбертом с кистью в руке». Его жена Евгения Петровна в 40—50-х годах прошлого века была известна как автор стихотворений и повестей, печатавшихся в петербургских журналах Петербурга. «Раз в неделю, — пишет Григорович, — вечером, в небольшой, но изящно убранной гостиной Майковых можно было всегда встретить тогдашних корифеев литературы; многие являлись с рукописями и читали свои произведения». Постоянными посетителями Майковых были сам Григорович, Достоевский, Гончаров, Панаев, Тургенев...

     

    В 1858 году в этом доме поселился Алексей Феофилактович Писемский. В «Воспоминаниях о писателях» известный юрист Федор Кони сообщает, что в Писемском «все было своеобразно: и манера говорить «по-костромски» и огромная голова в черных вихрах, с широким лбом, с большими навыкате темными глазами и крупными чертами лица, со всклокоченной короткой бородой... Во всем, что он говорил, слышался сильный, непосредственный ум. К этому присоединялось глубокое знание неродной жизни и безобидный юмор, огоньки которого постоянно вспыхивали в его рассказе». Именно здесь Писемский написал «Горькую судьбину». В то же время он редактирует «Библиотеку для чтения», принимает участие в делах Литературного фонда. В 1860 году силами литераторов были поставлены гоголевские «Ревизор» и «Женитьба», где Писемский сыграл роли Городничего и Подколесина. Кони вспоминает: «Он был превосходен в обеих ролях. Чувствовалось, что он воспринял и воплотил бессмертные гоголевские типы не с книжным лишь пониманием, а на основании личных наблюдений и житейских встреч». Годы, прожитые Писемским в этом доме, были для него необыкновенно творчески насыщенными.

     

    Современный облик этот дом (ныне № 51 по Садовой улице и № 2 по проспекту Римского-Корсакова) приобрел в конце прошлого века. В архивном деле сохранились чертежи фасадов пятиэтажного здания, но его габариты меньше существующей постройки. Очевидно, дом был расширен в самом начале XX века.

     

    Л. БРОЙТМАН. сотрудник Ленинградского городского бюро экскурсий

    Дом № 51 по Садовой улице.

    20 марта 1986 год.

    http://gleban-spb.blogspot.com/2010/03/1984_6621.html

     

    На углу Большой Садовой и Екатерингофского. // Смена.  20.  3. 1986

  • 28 Сентября 2019, 10:56

    * Подснежник.

     

    ... Он приходил на Садовую едва ли не чаще других, во всякое время года, при любой погоде: из своей унылой холостяцкой берлоги выбредал на Невский, затем, перейдя мост через Фонтанку, сворачивал на набережную и шел по ней до самого Юсупова сада и потом еще садом, пока из-за деревьев не выступал перед ним массивный утюгообразный угловой дом, и над третьим от угла подъездом уже светил ему приветливо ряд окон на втором этаже. Светил и скрашивал светом своим насупленные петербургские сумерки.

     

    К Майковым! К Майковым!..

     

    Лощиц Ю. 1986 Гончаров (ЖЗЛ), 47

     

    ... Существует предположение, что с Майковыми Гончарова познакомила Юнинька Гусятникова.

     

    ... У Майковых подрастало трое сыновей. Первенцу, Аполлону, было теперь уже четырнадцать. Всего на два года младше его Валериан, материн любимец, так похожий на Евгению Петровну утонченными чертами лица. Подрастал и самый юный из братцев — Володя. А через четыре года прибавится и еще один — Лёнюшка.

     

    Таким вот увидел и узнал это семейство Иван Гончаров в первое свое петербургское лето 1835 года. Всего год как Майковы оставили Москву и переселились в столицу. Всего год как и юноша Гончаров разлучился с университетскими комнатами на Моховой, напротив Кремля.

     

    ... Учителем и попал в дом на Садовой молодой Гончаров. ... Гончарову досталось преподавать отечественную словесность, эстетику и латинский язык.

     

    ... Несмотря на постоянные, ежеденные труды Николая Аполлоновича в мастерской, несмотря на немалую занятость Евгении Петровны хозяйственными и родительскими хлопотами, Майковы почти сразу зажили в Петербурге широко, с гостеприимством московского пошиба. Более того, они всерьез решили завести у себя художественный салон.

     

    ... Естественно, «солью» салона, его, так сказать, алтарем суждено было стать мастерской Николая Аполлоновича. Уже сама эта зала, просторная, залитая мягким светом, была своего рода произведением искусства, и ею можно было любоваться как картиной. Холстинные шторы, собранные в мощные складки. Античные торсы, слепки ладоней и ступней, гипсовые головы древних мыслителей: вот Сократ, вот Архимед, а это, кажется, Сенека. Старинные пустые рамы. Прислоненные к стенам и шкафам рулоны александрийской бумаги. Копии со знаменитых полотен. Работы самого хозяина, небрежно приваленные одна к другой. Свежий подмалевок на мольберте. Картина еще слезится не успевшими загустеть мазками. От холста и палитры источается сильный и острый, волнующий запах. А в центре этой прихотливо, почти хаотически разметанной груды вещей, предметов, незавершенных шедевров (которые, возможно, так никогда и не поддадутся завершению), в самом центре этого рукотворного, продуманного до деталей живописного мира стоит он, художник, творец изящного, собеседник муз, пожизненный пленник красоты.

     

    ... Первый призыв салона составили родственники и друзья семьи. Среди них — младший брат Николая Аполлоновича Константин, их свояк, журналист и основатель «Отечественных записок» П. П. Свиньин, поэт Иван Бороздна, молодой литератор Андрей Заболоцкий-Десятовский, супруги Михаил и Екатерина Языковы. Они, в свою очередь, ввели в салон своих приятелей и знакомых. Так появился у Майковых племянник Солоницына, тоже Владимир, и его, чтобы не путать с дядюшкой, быстро прозвали Соликом. Вскоре завсегдатаем салона сделался модный, особенно среди столичных ценительниц поэзии, стихотворец Владимир Бенедиктов. За ним — юный провинциал, потешавший всех сначала своими угловатыми манерами, Семен Дудышкин… Пройдут годы, и майковский салон станет одним из самых заметных и представительных в литературном мире северной столицы. Сюда будут наведываться молодые Федор Достоевский и Николай Некрасов, Иван Тургенев и Яков Полонский, Иван Панаев и Дмитрий Григорович…

     

    ... салону необходима еще и собственная письменность. ... это должен быть настоящий толстый журнал: с повестями и рассказами, со стихами и очерками, с переводами и отделом смеси, наконец, с иллюстрациями.

     

    И название уже готово - «Подснежник».

     

    ... Зато и дивно же выглядел первый нумер. Заглавия выполнены книжными шрифтами, да и тексты будто набраны в настоящей типографии. И даже сноски — крохотный, микроскопический курсив просто чудо каллиграфии! Прозаические вещи проиллюстрированы чернильными рисунками. Кроме того, в журнал вшиты большие, в размер страницы, рисунки с головами античных или библейских старцев, а также с девичьими головками. Впрочем, титульный лист с названием журнала доверено было исполнить Аполлону.

     

    ... И пошли «Подснежники» проклевываться один за другим. Чего лишь не было в них! «Несколько мыслей об изящном искусстве» соседствовали тут с фантастическим рассказом «Дамы крысиного рода», «Письма и дневник мнимого преступника» — с «Мнениями буддистов о том, как кончится мир», сказка «Каменный суп» — с «Рассказом Евы», драматические «Сцены бальной атмосферы» — со статьей о климате Европы, и т. д. и т. п. Под рубрикой «Смесь» объяснялось значение слова «абракадабра», подсчитывалась сила всех до единой, паровых машин Англии, вычерчивалось родословное древо Наполеона, множество занятной абракадабры и веселой чепухи было и на иных страницах.

     

     

    Подснежник 1858 №1 Январь

    twirpx.com

     

    ... Из номера в номер редакция задавала своим читателям острые вопросы, иногда с привкусом ребячливого афеизма, как, например, такой: «О чем Адам и Ева разговаривали при первом свидании?»

     

    ... Для двенадцатого номера «Подснежника» написал Гончаров маленькую повесть «домашнего», как сам он потом говорил, свойства. Ничего сурового, однако, в этой прозе не было. Совсем наоборот, когда собрались в гостиной на ее прослушивание, когда зачитал он несколько первых предложений, поднялось оживление, смех, галдеж, и не обрывался этот ободряющий шум уже до самого конца чтения. Речь в повести шла о некоем семействе Зуровых, в котором Майковы тут же угадали самих себя.

     

    Перво-наперво был опознан, конечно, «большой круглый стол, перед которым на турецком диване сиживала Мария Александровна (то есть Евгения Петровна), добрая хозяйка дома, и разливала чай». Моментально был узнан и Алексей Петрович (читай — Николай Аполлонович), который «ходил обыкновенно с сигарой и чашкой холодного чая вдоль по комнате, по временам останавливался, вмешивался в разговор и опять ходил». Фигурировали тут и проказливые детки. Присутствовал и старинный друг семейства Вареницын (разумеется, Солоницын).

     

    «Помню, наконец, — сообщал автор, — свое место подле племянницы Зуровых, чувствительной задумчивой Феклы (да это же Юничка!), с которой я любил беседовать тишком о разных предметах, например, о том, долго ли могут проноситься чулки после штопанья, или сколько аршин холста потребовалось мне на рубашки и пр., на что она всегда давала ясные и удовлетворительные ответы».

     

    ... Сколько таких вот блаженных вечеров пронеслось незаметно в доме на Садовой улице! Сколько туч провлачилось тем временем над крышами города, дождевых и снежных, однообразно угрюмых. Да и иных всяческих туч… Спасибо славным Майковым! В их уютном жилище, где гостю никогда не было зябко и голодно, где никто его ни к чему не принуждал: хочешь — сиди с дамами за чайным столом, хочешь — пойди в мастерскую или в любую иную из просторных, с высокими потолками комнат, где молодежь поет куплеты либо степенные гости обсуждают внутри- и внешнеполитические события, хочешь — влюбляйся, а хочешь — уединись и дремли, полулежа на диване в каком-нибудь из темных закутков, — словом, как хочешь, так и поступай, только не хмурься, не грусти, не хандри, — в этом их доме он переждет непогоду первых своих самостоятельных лет вдали от материнского крова. В этом доме будут бескорыстно радоваться его будущим писательским успехам, его продвижению по службе. Здесь будут искренне переживать по поводу его сердечных невезений. С волнением ожидать его писем, помеченных штемпелями почтовых агентств южного полушарии.

     

    Суматошные, шумные, разнообразно и взахлеб даровитые, нежные и трогательные, открытые и неизменно постоянные в своем чувстве к нему Майковы, до свидания, до встречи, до завтра, до послезавтра, до новой радости!…

     

    Лощиц Ю. 1986 Гончаров (ЖЗЛ), 43-49, 54-57

  • 29 Сентября 2019, 00:27
    Ответ на "* Подснежник. ... Он приходил на Садовую едва ли " от Сергей Г

     Насчет адреса Майковых автор фантазирует. На Екатерингофском Майковы жили в 1850-х годах. Этот адрес есть в издании: Путеводитель: 60000 адресов из С.-Петербурга... СПб., 1854. С. 147 (1-я паг.).

    Вообще же, о кружке Майковых, в том числе, с указаниями их адресов в разные годы, много говорится в очень информативной диссертации А.Г. Гродецкой "ПРОЗА И. А. ГОНЧАРОВА: 1830–1860-е" ( http://www.pushkinskijdom.ru/LinkClick.aspx?fileticket=7B_Fw2yCVIA=&tabid=86 ). В конце 1830 - начале 1840-х Майковы жили на Новоисаакиевской, в доме И.Ф. Труссона (Якубовича, 22). См. об этом с. 15, 103 и около. 

  • 29 Сентября 2019, 00:44
    Ответ на "* "Дом Адама". Атлас г. Санкт- Петербурга 1798 го" от Сергей Г

     Можно в компанию к Аллеру (1822 год) добавить с. 49 из адресной книги 1809 года, где владельцем участка 167 по Садовой назван сам Гаврила Романович. Не знаю, кто тут прав: Реймерс или Бройтман. Всякое бывает.

  • 30 Сентября 2019, 09:25
    Ответ на "Насчет адреса Майковых автор фантазирует. На Екате" от Liz

     

    Огромное спасибо за диссертацию "о Гончарове". Но за автора, Юрия Лощица, чуть вступлюсь - его "фантазии" ведь и в советские времена досталось, пусть по иным причинам. Книга вышла в 1977 году (1-е издание) и, может, в том числе "опиралась" на «Литературные и памятные места Ленинграда». (Из диссертации: "Указатель «Литературные и памятные места Ленинграда» (Л.: Лениздат, 1968. С. 612) дает единственный адрес проживания Ап. Майкова в 1840-х гг. — Б. Садовая ул., напротив Юсупова сада, в доме Адама (совр. адрес: Садовая, 51; дом сохранился)."). Когда появились сведения о других адресах, Анна Глебовна не указывает. Можно только очертить крайности - книгу Лощица и диссертацию Глебовой разделило 40 лет (1977 ... 2016).

     

    Полная цитата:

     

    "Указатель «Литературные и памятные места Ленинграда» (Л.: Лениздат, 1968. С. 612) дает единственный адрес проживания Ап. Майкова в 1840-х гг. — Б. Садовая ул., напротив Юсупова сада, в доме Адама (совр. адрес: Садовая, 51; дом сохранился). Более точные данные о петербургских адресах семьи установить возможно, однако не всегда возможно определить точное время ее проживания по тому или иному адресу. Неизвестен первый адрес семьи в Петербурге (в Литейной части, возле Таврического сада, судя по письмам Евг. П. Майковой); в конце 1830-х — начале 1840-х Майковы жили в доме Труссона на Ново-Исаакиевской ул. (см. ниже, в разделе 1.1.4); с января 1844 г. после возвращения из-за границы семья переедет на Галерную ул., д. 17 (адрес указан в письме В. Андр. Солоницына Гончарову от 6 марта 1844 г. — см. раздел: Приложения). В 1850-х Н. А. и Евг. П. Майкова жили на Екатерингофском пр., д. 1 (ныне: пр. Римского-Корсакова), в угловом доме, на пересечении с Садовой ул. (см.: Путеводитель. 60 000 адресов из Санкт-Петербурга, Царского Села, Петергофа, Гатчина и прочие. 1854. СПб., 1853. Ч. 2. С. 147). Этот адрес указан и на конверте письма Гончарова из Кейптауна к Н. А. Майкову и его семье от 17 (29) марта 1853 г. («На Большой Садовой улице, против Юсупова сада, в доме Полосухина, бывшем Адама». — XV; в печати). Как писал Гончаров И. Ф. Горбунову 3 сентября 1855 г., «Майковы живут в том же доме и по той же лестнице, где живет Аполлон Ник<олаевич>, над ним, направо. Это в Большой Садовой, против так называемого Юсупова сада, в доме бывшем Адама, ныне Полосухина. Вход с Садовой, третья лестница от угла» (Временник Пушкинского Дома. Пгр., 1914. С. 106)".

     

    Гродецкая А.Г. 2016 Проза И.А. Гончарова: 1830-1860-е (диссертация), 15 (примечание).

     

    Кстати, я всё не понимал, как Лощиц, описывая 1-й номер "Подснежника", настаивал на её "издании от руки"... 1-й же номер вот он, предо мною, на мониторе, напечатанный... Оказалось - была "рукописная эпоха".

     

    "В 1835 году (спустя год после выхода первого тома «Библиотеки для чтения») в домашнем «кружке» начинает выходить рукописный журнал «Подснежник», три выпуска которого — за 1835, 1836 и 1838 годы — сохранились в семейном архиве. Солоницын был не только его учредителем, деятельным сотрудником, редактором, определявшим общее направление журнала, но и усердным «списателем» (так именовали труд переписчика в Древней Руси): его безукоризненно четким почерком от первого до последнего листа переписаны тексты в Подснежнике-1835 и Подснежнике-1838, а затем и в заменившем журнал в 1839 году альманахе «Лунные ночи»".

     

    "Подснежник-1835 составили четыре самостоятельных пронумерованных (№ 1–4) и переплетенных вместе выпуска журнала. В редакционном обращении к читателям с датой «31 декабря 1835 года», предваряющем том (на цветной вклейке), он назван «первой тетрадью»:

     

    «Редакция “Подснежника” просит читателей принять благосклонно эту первую тетрадь ее журнала. По плану, который она предначертала себе, в “Подснежник” будут входить статьи не только литературные, но и относящиеся до наук и художеств; будут помешены рисунки, чертежи, карты. Редакция “Подснежника” надеется в этом случае на трудолюбие, познания и искусство своих “юных” сотрудников и, по мере их помощи, предоставляет себе впоследствии право сделать многие улучшения как в сущности, так и в расположении своего журнала»".

     

    Гродецкая А.Г. 2016 Проза И.А. Гончарова: 1830-1860-е (диссертация), 36-37, 38

Зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий или добавить информацию в публикацию.
Категории
Новости по дням
Сейчас на сайте
Публикации
Опубликовано: 29444
Готовится: 305
Посетители
Гостей: 248
Всего сегодня: 10107