Доходный дом О. Н. Рукавишниковой

Третий адрес - Черноморский пер., 7

Музей Владимира Набокова, расположенный на Большой Морской, 47, в доме, который принадлежал семье Набоковых с 1897 года, известен всем. Но мало кто знает, что этот дом – не единственный петербургский дом семьи Набоковых. Для того чтобы посетить второй, нам придется переместиться с Большой Морской на Адмиралтейскую набережную.

Дом

Дом № 10 по Адмиралтейской набережной (на углу Керченского переулка) был построен в 1880–1881 годах. В 1880-м этот участок приобрел под застройку дворянин Иван Васильевич Рукавишников. Предполагалось, что часть нового дома займет сам хозяин с домочадцами, а оставшиеся квартиры будут сдаваться в аренду. Семья Рукавишниковых была не слишком родовитой, но очень состоятельной: отец Ивана Васильевича разбогател на уральских приисках, а сам он уже был миллионером. Как и многие богатые люди того времени, Рукавишников искренне интересовался искусством и науками, стремясь к своему материальному благосостоянию добавить надлежащий культурный уровень. Он любил живопись, театр, был лично знаком со столичными актерами. Покупка участка и строительство дома на Адмиралтейской набережной тоже были для него не случайным поступком, а свидетельством тяги к культурному центру и желания устроить жизнь своей семьи со вкусом.

Дальнейшая судьба Рукавишниковых показала, что усилия Ивана Васильевича по приобщению к культурной элите не пропали даром. Его семья осталась в истории благодаря тому, что подарила миру одного из величайших писателей XX века. Дочь Рукавишникова Елена, детство и юность которой прошли в доме на Адмиралтейской набережной, в 1897 году вышла замуж за блестящего петербург-ского юриста Владимира Дмитриевича Набокова. А два года спустя на свет появился их старший сын Владимир – будущий автор «Дара», «Лолиты», «Ады» и других всемирно известных произведений…

Неизвестно, предполагал ли Рукавишников в 1880 году, что он станет дедом гениального внука, однако дом для своей семьи он старался строить со всей изысканностью и пристрастностью. Для проектирования были приглашены архитекторы А. Ф. Красовский и В. Р. Курзанов. И до и после этого проекта им также случалось работать дуэтом: вместе они проектировали здание Бестужевских курсов на 10-й линии Васильевского острова, несколько жилых домов в центральной части города. В числе десятков самостоятельных построек Курзанова – больница Свято-Троицкой общины сестер милосердия, а Красовского – особняк П. П. фон Дервиза на Английской набережной (нынешний Дворец бракосочетаний). Знаком признания мастерства Красовского было также его назначение архитектором Зимнего: он занимался отделкой помещений во дворце, внутренней реконструкцией Эрмитажного театра, в течение нескольких лет был ответственным за состояние и обновление дворцовых помещений.

Для стиля дома Рукавишникова архитекторы выбрали неоренессанс: глубокие арочные окна, крупный руст, песочный цвет фасада напоминают об итальянских палаццо XVI века. Формой окон и рельефом на фасаде визуально выделен уровень второго этажа: это должно говорить прохожему о том, что здесь находятся лучшие комнаты. По традиции именно второй этаж (или бельэтаж, как было принято говорить) жилого дома считался самым фешенебельным: в доходных домах здесь были либо самые дорогие квартиры, либо жилье самого хозяина. Именно последний вариант был выбран в доме Рукавишникова: в квартире на втором этаже поселилась хозяйская семья.

Другая часть дома, как и было задумано, стала доходной. Квартиры, сдававшиеся в нем в аренду, тоже видели знаменитых жильцов. Например, здесь в течение нескольких лет жил музыкальный критик Г. А. Ларош, соученик П. И. Чайковского по консерватории. Дважды, в 1890 и 1893 годах, Чайковский останавливался у него. А в 1906–1910 годах в доме жил известный физик Б. Б. Голицын.

Квартира

Личная квартира Рукавишниковых в бельэтаже, отмеченная снаружи особым рисунком фасада, отделена от других квартир и внутренней планировкой дома. Квартира имеет свой собственный парадный подъезд со стороны набережной. Такой отдельный подъезд с широкой лестницей – нечастое явление в Петербурге даже для дорогих квартир, говорящее, очевидно, об особой придирчивости хозяина к тому, что сегодня называют «качеством жизни».

Вообще, желание устроить все по высшему разряду было свойственно Ивану Васильевичу во многих областях. В. В. Набоков, рассказывая в книге воспоминаний «Другие берега» о своей семье и предках, приводит историю о том, как его дед, не удовлетворившись качеством школьного преподавания, устроил для своих сыновей школу дома, параллельно облагодетельствовав других способных детей: «В середине 80-х годов Иван Васильевич Рукавишников, не найдя для сыновей школы по своему вкусу, нанял превосходных преподавателей и собрал с десяток мальчиков, которым он предложил несколько лет бесплатного обучения в своем доме на Адмиралтейской набережной».

Это упоминание о доме на Адмиралтейской набережной – не единственное в творчестве Набокова. Он неожиданно вспоминает квартиру деда много лет спустя в стихотворении «К кн. С. М. Качурину» (1947):

Качурин, твой совет я принял

и вот уж третий день живу

в музейной обстановке, в синей

гостиной с видом на Неву…

Сама семья Набоковых имела собственный дом на Большой Морской улице, однако в отдельные моменты им случалось жить и в других местах. В частности, есть сведения, что в 1906 году они на некоторое время останавливались и на Адмиралтейской набережной, 10, у своих ближайших родственников Рукавишниковых.

Рукавишниковы жили в доме на набережной до 1910-х годов. В советское время здешние квартиры стали коммунальными, а позднее в дом «подселилось» консульство ГДР.

Сегодня квартира деда писателя Набокова – это опустевшее семикомнатное пространство, пережившее «коммунальный» период своей жизни и ждущее воз-вращения к достойному статусу.

Мария БОРИСОВА

http://gorod.spb.ru/articles/970/