Публикация

Доходный дом Синебрюховой (по наб. Кутузова)
Меблированные комнаты

Здание на карте
фото
Кутузова наб., 16
Шпалерная ул., 6
Архитекторы: Чепыжников П. А.
Год постройки: 1859
Стиль:

Дом со стороны наб. Кутузова

Доходный дом Синебрюховой - Меблированные комнаты

наб. Кутузова, 16

1859  - Чепыжников Павел Андреевич

 

        см. Доходный дом Синебрюховой  (по Шпалерной ул.)

  • фото
  • фото
  • фото
  • фото
  • фото
  • фото
  • фото

    Фото - Сергей Васильев. 2008
    г.

6 комментариев
2319 просмотров
Добавил: Mary, 10 Сентября 2008, 02:00
Редактировано: 5 Ноября 2012, 01:59
Оцените:
(6 голосов)
Разместить ссылку у себя на ресурсе или в ЖЖ:
<a href='http://www.citywalls.ru/house1737.html' target='_blank'>Доходный дом Синебрюховой (по наб. Кутузова)Меблированные комнаты на Citywalls.ru</a>
Всего 6 комментариев
  • 31 Мая 2012, 01:12

    по-моему все стилистически удачно выдержанно. Мебель судя по всему подлинная, времен ампира (гарнитур из карельской березы) и эклектики.

  • 21 Ноября 2012, 21:41

        " Дом до перестройки в 1859-м г. имел классический фасад с пилястровым портиком и характерным полукруглым окном в аттиковом этаже. Появившаяся в ту пору тяга к архитектурным излишествам побудила архитектора П. А. Чепыжникова придать доходному дому облик необарочного "палаццо" с витиеватыми украшениями... 

    - Построил дом в 1807 - 1809 гг. титулярный советник Иван Павлов.
    ... Только что законченное здание он отдал внаём Департаменту водных коммуникаций, а в августе 1813-го продал... П. М. Толстой, старшей из пяти дочерей покойного фельдмаршала М. И. Кутузова.
    ...Однако уже через два года Толстая продала участок известному подрядчику  А. И. Косиковскому... Дочери Косиковского Ольге достался по наследству дом на набережной, который она пожелала перестроить в духе времени.
    ... В начале 1860-х участок на тогдашней Гагаринской набережной перешел в собственность купца К. И. Синебрюхова, содержателя общественных карет. Приобретенный им дом он полностью отдавал внаём, а сам с семьей проживал в другом месте. Наследники Синебрюхова также не спешили распрощаться с прибыльной статьей и продолжали владеть участком до начала прошлого века.
    ... Внешне дом остался тем же, что и полтораста лет назад. "
                                    ( С. 74 - 79 Лит-ра: Иванов А. А. Набережная Кутузова. - М.: ЗАО Центрполиграф: "МиМ Дельта", 2003. - 190 с.)
     

  • 31 Мая 2014, 01:37

    30.05.2014г.

     

     

  • 5 Июня 2014, 13:50

    На набережной Кутузова появится мемориальная доска Галине Вишневской

    http://www.gorodovoy.spb.ru/rus/news/civil/794928.shtml

  • 1 Марта 2015, 14:34

    Петербургский дворец оперной дивы Галины Вишневской – ФОТО

    14.03.2012 16:31   http://1news.az/culture/20120314041936496.html#page2

    БАКУ, 14 мар - 1NEWS.AZ 

    Популярный российский журнал «7 дней» побывал в гостях в петербургском доме вдовы Мстислава Ростроповича, всемирно известной оперной певицы Галины Вишневской.

    У знаменитой оперной певицы есть страсть, о которой мало кто знает - она коллекционирует дома. Вишневская владеет недвижимостью во Франции, Англии, Швейцарии, Америке. Но есть лишь одно жилище, переступая порог которого Галина Павловна искренне говорит: «Я - дома!» На днях двери этого уникального особняка впервые распахнулись перед корреспондентами «7Д».

    Дом-мечта, как называет его Галина Павловна, стоит в Санкт-Петербурге прямо напротив «Авроры». Но история легендарного крейсера - здесь ни при чем. Вишневская всегда мечтала о доме на одной из набережных Санкт-Петербурга.

     

    «Знаете, когда в 1974 году мы со Славой были вынуждены уехать на Запад, — рассказывает Галина Павловна, я не испытывала никакой ностальгии по Москве, но очень тосковала по Питеру. В столицу я перебралась в 1952 году, когда поступила в Большой театр. Петербург я обожаю до безумия. Это стопроцентно мой город. Если хотите, мое Отечество. Не поверите, но я до сих пор совершенно не знаю Москву! Столица для меня по-прежнему — лишь Большой театр, зал Чайковского да Газетный переулок, где находится наша московская квартира…».

    Переселившись в столицу, казалось бы, навсегда, Вишневская и представить не могла, что когда-нибудь вновь возвратится в город на Неве. Причем поселится не где-нибудь, а в доме, который часто являлся ей в детских мечтах.

     

    «Детство я провела в Кронштадте, жила в коммунальной квартире. Там кроме нас ютилось еще четырнадцать человек. Одна уборная и одна ванная на всех, - вспоминает Галина Павловна. - Конечно, было трудно. Но я нашла выход: от малопривлекательной реальности убегала в свои радужные грезы. Только в них было мое спасение. Да, что говорить: лишь в мечтах я по-настоящему жила! Особенно в страшные дни блокады. Представьте, лежала, умирала от голода, но думала не о хлебе. Я мечтала о прекрасном и возвышенном. Не сомневаюсь, что благодаря этому стремлению к красоте, искусству я и смогла выжить».

    Именно в тех волшебных снах девочка нередко видела красивый дом на набережной Невы, где она была полновластной хозяйкой...

    Детская мечта о доме на набережной не оставляла Вишневскую даже тогда, когда в 1978 году ее с мужем Мстиславом Ростроповичем власти лишили советского гражданства, и они вместе со своими дочерьми Еленой и Ольгой стали «невозвращенцами».

     

     «Все годы, проведенные за рубежом, - признается певица, - я до боли тосковала лишь об одном - хмуром питерском небе. Как же я люблю эти серые, низкие облака, нависшие над городом. И как же мне их не хватало за границей! На кого-то они, возможно, действуют угнетающе, навевают грусть и печаль. Но только не на меня. Неудивительно, что свое первое жилье на Западе мы приобрели в Париже, небо над которым очень похоже на питерское. Как впрочем и сам город - серый камень и черные решетки, точно как в Питере. Как это у Максимилиана Волошина: «В дождь Париж расцветает, словно серая роза»… Мне очень не хватало Питера. Исключительно по этой причине в 1984 году мы со Славой купили дом и в Финляндии, в городе Лаппеенранта. Дело было зимой. Мы находились там на гастролях. В один прекрасный день решили прогуляться по улицам незнакомого города, и я просто ахнула. Абсолютно все: дома, улицы, воздух, небо, наконец, - словом, вся атмосфера была похожа на Петербург. Я сказала мужу: «Боже мой, мы будто в Ленинграде!» И Слава тут же предложил купить здесь дом. Ведь в то время о нашем приезде на родину и речи быть не могло. А так, став обладателями недвижимости в Лаппеенранте, всего лишь в 25 километрах от России, мы стали чуть ближе и к моему любимому Питеру. И хотя в том финском доме я бывала не так часто, но всякий раз приезжала туда с особым чувством радости и удовольствия».

    Но настоящее счастье Галина Павловна испытала в 1994 году, когда муж подарил ей дом на набережной Невы - тот, о котором она так мечтала (в Россию вместе с Мстиславом Ростроповичем она вернулась в 1990-м). Особняк был действительно великолепен - солидная трехэтажная постройка ХIХ века с роскошным парадным подъездом, большими окнами… Но это - снаружи. Внутри же открывалось жалкое зрелище: все - двери, стены, лестница, перила - было сломано-переломано, повсюду пыль и грязь.

    «Это был жуткий муравейник, - с ужасом вспоминает Вишневская. - Все три этажа дома занимали коммунальные квартиры, в которых жили бедные, либо очень бедные люди. В подъезде на лестнице постоянно сидели какие-то пьяные типы, смрад стоял такой, что хоть святых выноси!»

     

    О том, каким тогда был этот дом, сегодня напоминает лишь его третий этаж, откуда последних жильцов коммунальных квартир Галине Павловне удалось переселить только несколько месяцев назад. То, что с людьми, живущими в доме, придется договариваться и искать для них другую жилплощадь, Вишневская с Ростроповичем поняли очень быстро. Ведь поначалу они приобрели в понравившемся им доме лишь небольшую квартиру на втором этаже. Но жить в ней при таких соседях оказалось делом немыслимым.

    «Нам самим в ней было неуютно, к тому же мы не могли никого пригласить к себе из наших друзей - приличных людей определенного круга. И тогда Слава сказал: «Слушай, давай купим весь второй этаж». «Давай!» - согласилась я. И мы приступили к переговорам с соседями. Ведь надо было не только выкупать принадлежавшую каждому из них в этом доме одну или две комнаты, но и помочь им в приобретении квартир в каких-то других местах. Не все соглашались мгновенно. Но большинство от нашего предложения были в восторге. Дело доходило до того, что некоторые соседи приходили ко мне, низко кланялись в ноги и просили: «Галина Павловна, купите нас!» «Ужас, - сокрушалась я, - слова-то какие рабские - «купите нас»!» Но потом поняла: эти бедные, измученные люди были нам просто искренне благодарны. Ведь если бы не мы, они никогда в жизни не вылезли бы из своих страшных коммуналок! В результате мы расселили сорок две семьи, более ста человек, живших в этом доме в коммунальных квартирах».

    Общая площадь дома составляет более двух тысяч квадратных метров. Одних окон в нем около ста. Только на их мытье, по словам помощницы, занимающейся ведением хозяйства, уходит весь месяц май!

     

    Ремонтом и обустройством своего жилья Вишневская с Ростроповичем занимались по мере приобретения новых квадратных метров. Строго говоря, основное бремя легло на плечи Галины Павловны. Показывая корреспондентам «7Д» результаты своего труда, Вишневская в какой-то момент с гордостью заметила: «Смотрите и запоминайте, что может сделать одна женщина. Все, что вы видите вокруг себя,  - это моя фантазия. Ростропович к ремонтным работам не имел абсолютно никакого отношения. Он лишь сказал: «Делай, что хочешь!»

    Доверие Мстислава Леопольдовича было столь полным потому, что он отлично знал организаторские способности своей жены. Конечно, был прораб, который находил строителей, слесарей, электриков и прочих необходимых специалистов. Но что каждый из них должен сделать, решала Вишневская. И если поставленная ею задача не выполнялась должным образом - прораб немедленно подыскивал более квалифицированных специалистов. Так было, например, когда в одной из комнат на втором этаже пришлось трижды перекладывать паркет. Спорить с Вишневской было совершенно бесполезно. Если кто-то из рабочих пытался ей возражать, она хватала его за грудки и быстро приводила в чувство своей коронной фразой: «Я из Кронштадта, ты понял?».

     

     «Таким образом, - объясняет Галина Павловна, - я сразу ставила выскочку на место, давала понять, что меня лучше не трогать, не заводить и не раздражать. Ведь кронштадтские, как известно, люди серьезные и чрезвычайно решительные. Если что-то не по их воле, проблем с ними не оберешься!».

    Не прибегала Вишневская и к помощи дизайнеров. Для нее это слово вообще ругательное. «Никогда в жизни ни один дизайнер не вошел и не войдет в мой дом, — говорит Вишневская. — Я их не признаю. Я не люблю чужой вкус. Как можно жить в доме, где все придумано другим человеком?! Поэтому у себя всегда делаю то, что соответствует моему вкусу».

    Какой стиль предпочитает певица?

    «Никакой! - уверенно отвечает Галина Павловна. - Просто все в доме, по моему глубокому убеждению, должно, с одной стороны, соответствовать его владельцам, с другой - быть красивым и гармоничным. Ведь я не создаю музей, не собираю коллекцию картин, мебели, посуды для посетителей. Каждый мой дом предназначен для того, чтобы в нем было приятно, комфортно жить и встречаться с друзьями его хозяевам».

    Дом, подчеркивает Вишневская, - это, прежде всего его интерьеры - он таков, какова его «начинка», вещи, его заполняющие. Все вещи в своем питерском доме Галина Павловна определяет одним словом - талантливые. Например, здесь хранится трость, принадлежавшая Федору Шаляпину. Она досталась Галине Павловне от дочери великого баса, жившей в Америке.

    На стенах висят картины близких друзей семьи Ростроповича — Вишневской: Марка Шагала и Сальвадора Дали. Первый подарил Мстиславу Леопольдовичу даже свой мольберт, шутливо написав на нем: «От дяди Марка Шагала». А Дали во время одной из встреч преподнес музыканту его портрет. На рисунке Ростропович - будто в движении, он неистово играет на своей виолончели, кажется, даже слышна музыка. Причем играет стоя, а не сидит на стуле: ведь именно таким был «реактивный» образ жизни Ростроповича — сегодня здесь, а завтра там!

    ***

     Практически у каждой вещи в этом доме есть история. Иногда смешная, иногда детективная. Например, огромный занавес, изготовленный знаменитым художником Валентином Серовым к популярному балету Дягилева «Шехеразада», который украшает сегодня один из залов на втором этаже, Мстислав Леопольдович тайно вывез в чемодане из Парижа. А солидный темно-коричневый буфет, принадлежавший в свое время Николаю II, Ростропович приобрел за бесценок во время гастролей в Свердловске. Буфет там стоял в местной филармонии возле столовой. И был никому не нужен. Разве что любителям пива, ловко открывавшим бутылки о его массивные дубовые резные детали…

    «Когда я говорю, что все вещи в моем доме талантливые, я имею в виду то, что среди них нет ни одной случайной, - объясняет Вишневская. - Каждая вещь имеет свое место, свой смысл, свою историю. Я не страдаю вещизмом. Никогда не приобрету вещь ради самой вещи.

    Тут, как и во всем остальном, я стремлюсь к совершенству. Именно поэтому я никогда не покупаю ничего ни в супермаркетах, ни в современных мебельных салонах. Блошиные рынки тоже не для меня, хотя на них порой и встречается что-то оригинальное, любопытное. Но я предпочитаю аукционы.

    Практически все, что имеется в этом доме, было приобретено на тех или иных международных аукционах в Париже, Лондоне, Копенгагене, Нью-Йорке. Не всегда это бывало просто, как кажется: заплатил, мол, деньги, и все. Как-то на аукционе в Стокгольме мне очень понравились двухметровые напольные вазы из коллекции одного из китайских императоров. Но по неизвестной причине их отказывались продавать. Я вернулась домой расстроенная и рассказала обо всем Славе.

    Он пришел в ярость: «Как не продали? Завтра же пойдем к ним вместе!» Пришли. Он вызвал аукционщика, они отошли куда-то в сторонку, и Слава с ним быстро обо всем договорился. А иногда и вещь мне нравится, и цена устраивает, но я ее не покупаю. Так случилось, например, с сундуком последней российской императрицы Александры Федоровны. Сундук был потрясающий, покрыт верблюжьей кожей.

    Понравился он мне очень. Я ходила вокруг да около этого сундука, но так его и не приобрела. Почему? Не хотелось тащить в дом боль, слезы и несчастья этой женщины.  Вообще, вещи на аукционах для своих домов мы со Славой стали покупать как только оказались на Западе. С тех пор это стало у нас правилом. Я внимательно изучаю каталоги, если есть возможность, сама лечу на торги, если нет - совершаю покупку по телефону или через доверенных лиц. Словом, все, что вы видите в этом доме, доставлялось сюда чуть ли не со всего света на грузовых машинах, поездах, самолетах, кораблях».

     

    На кораблях в этот дом на набережной Невы привозили не только мебель. По морю была целиком доставлена одна из комнат на втором этаже. Ее сделали в Японии по проекту гуру современной архитектуры Кензо Танге, друга Мстислава Леопольдовича. Узнав, что Ростропович с Вишневской приобрели дом в Питере, Танге предложил ему одну из комнат оформить в чисто японском стиле. Кензо лишь попросил прислать ему точные размеры этой комнаты. Затем в Токио японские специалисты изготовили все необходимое для нее — стол, циновки, двери-ширму, доставили все это хозяйство морем в Санкт-Петербург, где после аккуратно собрали. Эта японская комната была у Рос­троповича, большого поклонника Япо­нии, куда он непременно ездил каждый год, начиная с 50-х, самой любимой в доме.

Категории
Новости по дням
Сейчас на сайте
Публикации
Опубликовано: 25636
Готовится: 109
Посетители
Гостей: 111
Всего сегодня: 2201