Публикация

Южный пакгауз Биржи -
Зоологический музей

Фото - Mary, 2008.

Южный пакгауз Биржи -                        классицизм

Пам. арх. классицизма

Университетская наб., 1 - Биржевая пл., 2

1804 - арх. Захаров Андреян Дмитриевич - проект

1826-1832 - арх. Лукини И. Ф. - строительство

1895-1897, 1910-1915 - арх. Марфельд Роберт Робертович - внутренние перестройки, переделка фасадов

 

Зоологический музей

 

 

В 1801-1804 гг. арх. Ж.-Ф. Тома де Томон и А. Д. Захаров составили проекты застройки Стрелки Васильевского острова. В июне 1804 г. Александр I утвердил план, созданный А. Д. Захаровым. В 1825 г. в связи с предстоящими строительными работами была выполнена копия этого плана, подписанная арх. И. Ф. Лукини

Пакгауз Биржи состоит из двух корпусов - Северного и Южного. Южный пакгауз фасадом обращен к Неве.

  • фото

    Вид на Стрелку Васильевского острова.
    Гравюра Д. А. Аткинсона. 1805-1807 гг.

  • фото

    Слева от Биржи дворец
    царицы Прасковьи Федровны.

  • фото

    Крыша дворца
    Прасковья Федоровна.

  • фото

    План здания.

  • фото

    Старая открытка.

  • фото

    Стрелка ВО.

  • фото
  • фото

    Южный пакгауз Биржи.
    (Яндекс-панорамы)

  • фото

    Северный и Южный пакгаузы Биржи.
    (добавил Mary)

  • фото

    Приложение
    к Топ-плану 2004
    Добавил- IVa

  Алексеев Ф. Я.   "Вид на Стрелку   Васильевского острова ..."    1810. Масло. Фрагмент. 
 Анжело Тозелли. "Вид на Петропавловскую крепость со Стрелки Васильевского острова". Акв. 1817-1820.

                                                                 (альбом "Панорама Петербурга с башни Кунсткамеры" 

 

Северный и Южный пакгаузы, расположенные на наб. Большой и Малой Невы, по сторонам Биржи были построены после наводнения 1824 г., повредившее старые портовые пакгаузы и академические здания. Более других пострадал ветхий дворец Прасковьи Федоровны. Министерство финансов, в ведении которого находился департамент внешней торговли с таможенным отделением, приняло решение о строительстве двух новых пакгаузов - северного и южного. Была создана специальная Комиссия для окончания строений на Биржевой площади Санкт-Петербурга (Биржевая комиссия), куда вошел арх. И. Ф. Лукини. Строительство южного пакгауза проектировалось на участке, прилегавшем к зданию б. дворца царицы Прасковьи Федоровны, которое в то время было больше известно как дом академической Типографии.

В связи с предстоящим увеличением числа пакгаузов министр финансов Е. Ф. Канкрин предложил Академии наук уступить это здание «под снос» его министерству за приличное вознаграждение. В качестве компенсации министерство обязывалось построить во дворе дома Конференции (позднее - главное здание академии) на месте предназначенных на слом задних флигелей, новый дом, где вместе с типографией и квартирами чиновников могли разместиться некоторые музейные коллекции и Готторпский глобус.

 

Строительство пакгаузов завершило оформление двух больших площадей: перед зданием Биржи и позади него.

Идея сооружения пакгаузов, их местопроложение и конфигурация определились в проекте планировки Стрелки Васильевского острова, разработанном арх. А. Д. Захаровым в 1804 г. Проект пакгаузов был утвержден 12 августа 1825 г. Постройка велась в 1826-1832 гг. под наблюдением арх. И. Ф. Лукини.

 

Расположенные симметрично относительно здания Биржи, оба пакгауза были решены в одинаковых архитектурных формах, лишь незначительно отличаясь по конфигурации в плане. Композиция главных фасадов, обращенных на набережные и украшенных портиками из 12 полуколонн, а также торцевых, обращенных к Ростральным колоннам, подчинена архитектурному решению здания Биржи и отличается строгостью и простотой.

 

Южный пакгауз стоит на месте снесенного в середине 1820-х гг. старого здания Академии наук (в прошлом дворца царицы Прасковьи Федоровны), Северный - на месте жилого дома на берегу Малой Невы.

В Южном пакгаузе было создано обширное помещение для экспозиции первой русской промышленной выставки. Выставка была открыта в 1829 г. В ней приняли участие 326 заводов, фабрик и ремесленных предприятий. После закрытия выставки Южный пакгауз был отдан в распоряжение Академии наук. В 1896 г. передан для размещения в нем Зоологического музея.

В 1895-1897 и 1910-1915 гг. арх. Р. Р. Марфельд дважды перестраивал Южный пакгауз. При этом первоначальный облик здания, особенно его северный фасад, претерпел значительные изменения.

Северный пакгауз Биржи, близкий по своей внутренней планировке Южному, подвергся ряду переделок и перестроек. Были устроены новые железобетонные перекрытия. Но внешний облик здания остался неизменным.

([93]. С. 97, Mary)

(Басаргина Е.Ю., Щедрова И.М. Развитие академического ансамбля на Стрелке Васильевского острова во второй пол. XVIII - первой трети XIX в.)

  • фото
  • фото
  • фото
  • фото
  • фото

    Фото - Mary, 2008.

  • фото

    С Таможенного пер.

  • фото

    Со стороны Биржевого проезда.
    Фото - Mary, 2014.

Прасковья Федоровна получила от царя в дар дом в полную собственность на Петербургской Стороне, на берегу Невы, близ Петровского домика.  (Костомаров)

При строительстве южного пакгауза были использованы части стен дворца (?) царицы Прасковьи Федровны (1710-е), где с 1727 г. размещалась учрежденная в 1724 г. Петербургская Академия наук. На берегу Б. Невы в 1718-1728 гг. построена Кунсткамера. (добавил - Mary)

 

Прасковья Федоровна Салтыкова (1664-1723)

Ее прадедом был знаменитый в русской истории Михайло Глебович Салтыков. В Смутное Время он держался стороны поляков. Отец Прасковьи Федор (Александр) принял русское подданство, когда царь Алексей Михайлович завоевал Смоленск, был возведен в боярский сан.

В 1684 г. вышла замуж за старшего брата и соправителя Петра I - 18-летнего царя Ивана Алексеевича, человека убогого и слабоумного. Надо отметить, что Прасковья считалась самой красивой женщиной при дворе. Свадьбу задумала царевна Софья, правительница при малолетних царях Петре и Иване, для укрепления рода Милославских. У Ивана и Прасковьи было пять дочерей, но наследник так и не появился. Иван V скончался в 1696 г.

Получив сан вдовствующей царицы, Прасковья Федоровна переселилась с дочками из Кремля в загородный дворец Измайлово. Двор Прасковьи оставался островком старины в новой России. Царь Петр оказывал поддержку вдове брата.  В 1708 г., по указу Петра, семья перебралась жить в Санкт-Петербург. Когда Петр решил в корне поменять старую династическую политику, одна из дочерей, Анна, была выдана замуж за курлядского герцога Фридриха Вильгельма. Скончалась Прасковья Федоровна в 1723 г.

(Т. Г. Семенкова, О. В. Карамова "Русские великие княгини, царевны и царицы", М 2005

Н. И. Костомаров. Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей, добавил Mary)

 

  • фото
  • фото

    Часть пакгауза с надстроенным
    для музея этажом.
    Фото - pasha_su, 2015.

Зоологический музей.

Основанный в 1806 г., музей с 1930 г. входит в состав Зоологического Института АН. В экспозиции музея, в т.ч.  - скелеты и чучела доисторических животных, голубые кораллы и пр.

 

"Место директора будущего Зоологического музея Академия предложила молодому проф. берлинского университета Ф. Ф. Брандту. Прибыв в августе 1831 г. в Петербург, он энергично взялся за пересмотр старых экспонатов и обработку тех коллекций, которые долгое время хранились в неразобранном виде. 4 июля 1832 г. Брандт доложил Конференции Академии наук о готовности к открытию первых трех зал. Этот день принято считать днем основания Зоологического музея.
В 1896 г. музею передали большое здание, в котором прежде располагался таможенный пакгауз. В этом здании, построенном в 1832 г. по проекту арх. Ф. И. Лукини, музей располагается по сегодняшний день. Новое помещение было совсем не приспособлено для демонстрации коллекций и требовало больших ремонтных работ. Поэтому открыть музей для посетителей удалось только в 1901 г."
(С.14-16. Д.В.Наумов Зоологический музей АН СССР. Краткая история и описание экспозиции. Ленинград, "Наука" Ленинградское отделение, 1980)
P.S. До 1896 г. Зоологический музей находился в здании Кунсткамеры.     (добавил: nikspb)

 

Школа рисования Общества поощрения художников

В декабре 1864 г. Репин поступил в рисовальную школу. Школа рисования Общества поощрения художников "на Бирже" помещалась в здании южного пакгауза, обращенного фасадом к Неве и Дворцовому мосту (ныне Университетская наб., 1). Здание принадлежало тогда департаменту таможенных сборов. Школа была открыта здесь еще в 1839 г. по инициативе директора Военно-топографического депо и заведующего воскресными рисовальными классами при Технологическом институте К.Х.Рейссига. Увидев, какой огромный интерес вызывают рисовальные классы у петербургских мастеров художественного ремесла, Рейссиг сумел убедить Министерство финансов в необходимости создания школы, которая могла бы помочь мастерам-резчикам по дереву, граверам, лепщикам овладеть специальными художественными приемами, расширила бы их художественный кругозор.

В отличие от Академии художеств здесь могли учиться все желающие, независимо от их возраста и образования.

Поступали в школу без экзамена, достаточно было внести годовую плату - 3 рубля. Это было общедоступное заведение. Здесь могли заниматься также и те,  кто хотел впоследствии поступить в Академию художеств.

В 1857 г., однако, несмотря на очень скромный бюджет, школу решено было закрыть в связи с сокращением расходов по содержанию служащих Министерства финансов. И тогда школу взяло под свое покровительство Общество поощрения художников (впоследствии - Общество поощрения художеств). С тех пор рисовальная школа становится одним из важнейших художественных заведений Петербурга.

Репину понравилось в рисовальной школе. Здесь он сразу оказался в той обстановке, о которой мечтал. Просторные, светлые залы были заполнены сидящими мольбертами учениками. Вдоль окрашенных в светло-зеленую краску стен стояли гипсовые слепки с античных статуй, над ними висели рисунки, служившие образцами для учеников.

Репин сразу же поверил, что именно здесь он получит те знания в области рисунка, которые в дальнейшем откроют ему доступ в Академию.

Постепенно Репин освоился с новым образом жизни. Занимались в школе три раза в неделю. В остальные дни надо было позаботиться о заработке. Несмотря на самое скромное существование - плотная еда один раз в день, а утром и вечером чай с хлебом - деньги были уже истрачены. Репин предлагает свои услуги иконописцам, соглашается красить крыши, ведра... А в свободное время, приготовив краски, отправляется на поиски натуры.

(Репин в Петербурге. Г. Прибульская. 1970. Лениздат. С.11-14, добавил люблюпитер)

  • фото

    Интерьер вестибюля
    Зоологический институт АН СССР.
    Фото 1945 г.
    Автор Лаптев С.Д. (добав.nikspb)

  • фото

    Экспонат музея зоологического
    института - скелет Синего кита.
    Фото 1945 г. (nikspb)

  • фото
  • фото
  • фото
  • фото
  • фото
  • фото

    Фото - d7161

  • фото

    Фасад по Биржевому проеду.

  • фото
  • фото
  • фото

    Фото - Виктор М, 11.05.2016.

21 комментарий
7556 просмотров
Добавил: Shuba, 16 Января 2008, 02:31
Редактировано: 5 Января 2017, 23:58
Оцените:
(19 голосов)
Разместить ссылку у себя на ресурсе или в ЖЖ:
<a href='http://www.citywalls.ru/house104.html' target='_blank'>Южный пакгауз Биржи -Зоологический музей на Citywalls.ru</a>
Всего 21 комментарий
  • 21 Сентября 2015, 11:34

    Бюллетень Ленгорисполкома, № 11, 1968

    Об установлении мемориальной доски академику Е.Н. Павловскому

    Исполком Ленгорсовета разрешил Зоологическому институту Академии наук СССР установить на здании института мемориальную доску Е. Н. Павловскому со следующим текстом:

    «Здесь с 1924 г. по 1965 г. работал выдающийся зоолог, Герой Социалистического Труда, академик Евгений Никанорович Павловский».

    Описание доски

    http://www.encspb.ru/object/2805546846?dv=2853872336&lc=ru

  • 10 Ноября 2017, 15:10

            В 1968 году на фасаде здания была открыта мемориальная доска Е. Н. Павловскому (скульптор 

    Н. А. Соколов, архитектор В. Д. Попов) с ошибочными датами в тексте: "Здесь с 1921 г. по 1965 г.

    работал выдающийся зоолог, Герой Социалистического Труда, академик  Евгений Николаевич Павловский". Здесь он работал в 1924 - 1941, 1954 - 1965 годах, так как в 1941 - 1945 годах он был эвакуирован в Таджикистан, а в 1945 - 1954 годах работал в Московском НИИ эпидемиологии и биологии имени Н. Ф. Гамалеи (Москва ул. Гамалеи 18), где в 1968 году была установлена мемориальная доска с текстом: "Здесь с 1945 года по 1954 год работал Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской и Государственной премии СССР, академик Евгений Никанорович Павловский". Эту мемориальную доску можно увидеть в Интернете. 

  • 2 Апреля 2018, 10:08

    Наверное, бывают трусливые летчики или веселые ростовщики. Но у людей иное представление об их характерах. И как правило, оно оправдывается. Не совсем ясно, то ли профессия лепит человека, то ли дело нравится только при определенном душевном складе, а может быть, сказывается и то и другое, но между работой и характером людей, как утверждал поэт, «есть тонкие властительные связи».

    Любимый и традиционный жюль-верновский герой, самозабвенно охотящийся за бабочками, добрый и чудаковатый, смелый и наивный, набитый всевозможными знаниями, бескорыстный и увлеченный, дает точное представление о типаже систематика. Чем больше знакомишься с людьми этой профессии, тем чаще кажется, что систематик — это не просто профессия, а и черта личности, и что нельзя работать систематиком, им можно только быть.

    Вклад отечественных систематиков в классификационную систему огромен. Отличительной чертой труда наших ученых является коллективный стиль. Трудно выделить кого-то персонально в замечательной армии таксономистов, но легко назвать учреждение, с которым связана мировая слава русской зоологической систематики,— это ЗИН. Научным институтом он стал только в годы Советской власти. До того он был просто Зоологическим музеем, а еще раньше — частью знаменитой петровской Кунсткамеры. Сейчас они, предок и потомок, расположены рядом в самой прелестной части Васильевского острова, у ростральных колонн, откуда так живописно просматриваются невские ансамбли, к красоте которых невозможно привыкнуть.


    Сюда, к первому дому Университетской набережной, тянутся с утра два совершенно разных людских потока. Один, многочисленный и звонкоголосый, растекается по музейному этажу. Обходя костяк гигантского кита, школьники застывают перед цветовым великолепием коллекции тропических бабочек или чучелом огромной анаконды. Другой же поток, людей взрослых и целеустремленных, равнодушно минуя музейное великолепие, исчезает в бесконечном коридоре Зоологического института. Это научные сотрудники.

    Наука «Систематика» имеет вполне определенный запах. Острый нафталинно-формалиновый дух пропитал навечно стены зоокоридора, плотно заставленные шкафами. В них хранятся коллекции, входящие в пятерку самых богатых в мире, и книги.


    Вторая чисто внешняя особенность систематики — обилие старинных книг. Роскошные фолианты, в коже и марокене, с золотым тиснением и мраморным обрезом, делают учрежденческий коридор похожим на кабинет библиофила или музейное собрание раритетов. Дело в том, что книги по систематике не стареют. Бесконечно обновляясь и расширяясь, дисциплина эта хранит как рабочий материал все то полезное, что сделано предшественниками. В отличие от других наук, классические работы здесь не окаменевают, а сами являются сырьем для следующих этапов. Систематическое древо вечно зеленеет!

    И может быть, чувство истории, преемственности особенно глубоко осознается в старом здании Петербургской таможни, приспособленном под Зоологический музей, именно потому, что ученые мужи прошлого и сегодня остаются соперниками в науке. С портретов, висящих в вестибюле, они внимательно следят за баталиями современных биологов, словно подзадоривают: «Вы, нынешние, ну-тка!». Среди них и Петр Паллас, хранитель коллекций Кунсткамеры, положившей начало Зоологическому музею.

    ... Сын немца и француженки, свою настоящую родину Паллас обрел в России, куда был приглашен Екатериной II. Сразу после приезда новый член академии отправляется в длительное путешествие. Исследуя берега Волги и Яика, склоны Уральских гор и Алтай, отважный исследователь доходит до китайской границы. Вернувшись обратно через Кавказ, Паллас привез в столицу такое количество материалов, что для обработки их ему не хватило всей жизни. Он впервые описал кабаргу, росомаху, соболя... Новые виды птиц, пресмыкающихся, рыб, моллюсков, червей, зоофитов стали известны ученым Европы благодаря его трудам. Одни только грызуны доставили материала на целый том. Академик выпускает «Русскую флору» в двух толстенных томах и сразу принимается за «Русскую фауну». А ведь зоологические работы составляли не самую весомую часть его исследований. Статьи по географии, климатологии, этнографии выходят одна за другой. Паллас сотрудничает в топографическом отделе, утвержден историографом адмиралтейств-коллегий, занят изучением Крымского полуострова...

    ... Слово о Палласе многоопытный Кювье закончил так: «Он жил всегда как настоящий ученый, занятый единственно изысканием истины, а на все остальное не обращавший большого внимания... Чем больше приобретаешь опытности, тем более убеждаешься, что это единственное средство сохранить и чистоту совести и спокойствие!»

    Можно, пожалуй, утверждать, что неподдельный научный интерес и бескорыстие — профессиональные черты систематиков. Что заставляет человека, согнувшись над бинокуляром, изо дня в день изучать генитальные органы наколотых на булавочку бесчисленных жуков? Не предвидится ни шумного успеха, ни славы.

    ... Заваленный работой Паллас так и не успел создать Зоологического музея, и в подвале Кунсткамеры, разрушаемые сыростью и молью, гибли коллекции, собранные экспедициями Лепехина и многих других землепроходцев.

    В августе 1828 г. Академия наук назначает директором музея Карла Максимовича Бэра. В «Автобиографии» он так описывает свои впечатления об этом учреждении:

    «Зоологический музей, расположенный в двух больших залах в здании старой Кунсткамеры, как ее называли, все еще производил впечатление прежнего кабинета редкостей. Огромные змеи и другие твари, прикрепленные к стенам и потолку, как будто бы ползли по ним, поражая посетителей... Моя первая мысль при осмотре Кунсткамеры была такова: убрать отсюда зоологические коллекции, так как здесь слишком глубоко укоренился тип старинного учреждения. Я еще более укрепился в этой мысли, увидев, что систематические названия млекопитающих, которые были прикреплены на подвижных подставках, были частью перепутаны. Расставив их как следует, я через два дня нашел их опять на прежних местах. Это было дело рук так называемого «смотрителя» музея, бывшего слуги Палласа, который имел некоторое представление о набивке чучел, но о зоологической систематике не имел понятия».

    Прошло два года. Академик Бэр, так и не создав музея, покинул Петербург, а в кладовых гнили теперь и его собственные коллекции, собранные на севере России.

    ... Официально Зоологический музей был открыт 4 июля 1832 г. Его основателем и первым директором был Федор Федорович Брандт. Почти год он занимался устройством музея, отдавая ему все силы и знания. Когда вновь назначенный директор впервые пришел в Кунсткамеру, налицо был явный прогресс музейного дела: вместо одного смотрителя в штате числились четверо служащих...

    ... Экспонаты Кунсткамеры дали много полезного. Правда, были редкости, например ископаемый носорог, описанный Палласом, и мамонт, описанный самим Брандтом, но зато отсутствовали совершенно не экзотические, но необходимые виды.

    В 1875 г., когда Н. М. Пржевальский обрабатывал орнитологический материал, полученный во время своего первого путешествия в Центральную Азию, ему для сравнения потребовался обычный воробей. Оказалось, что в коллекции Зоологического музея нет ни одного экземпляра воробья. Пришлось специально приготовить несколько воробьев, добытых в окрестностях Петербурга.

    Для молодого музея трудно было подыскать лучшего директора, нежели Брандт. Он был ученым бескрайней эрудиции. Свою научную деятельность Федор Федорович начинал как медик, причем вполне успешно: он стал доктором медицинских и хирургических наук. Но потом его внимание привлекли поочередно ботаника, анатомия, зоология. Причем он не менял профессии, а расширял круг своей деятельности. Свои директорские хлопоты он совмещал с чтением лекций по зоологии в Главном педагогическом институте, курсом по анатомии при Медико-хирургической академии, инспекторской работой в Мариинском институте и президентскими обязанностями в Русском энтомологическом обществе.

    Круг его интересов очертить довольно затруднительно, так как Брандт являлся членом свыше 70 научных учреждений, как русских, так и иностранных. За три года до смерти, когда отмечался 50-летний докторский юбилей, ему преподнесли печатный список его научных трудов. Он занял 52 страницы. Там было описание коллекций, собранных Ф. П. Литке, работы, о бобрах, монография об осетровых рыбах, труды по ботанике, палеонтологии, сравнительной анатомии, филологии и, конечно же, систематике.

    Почти полвека, до самой смерти возглавлял Бранд Зоологический музей, пополняя и систематизируя его коллекции.

    ... В лучах этой славы незаслуженно померкло скромное имя препаратора Зоологического музея Ильи Гавриловича Вознесенского. Отправленный Брандтом для сбора коллекций в Русской Америке, он в течение почти десяти лет исходил всю Аляску. Курильские острова, Камчатку. Вознесенский не был первопроходцем, но собранный им материал, как стало ясно позднее, явился подлинным открытием тех мест, куда приходил дотошный и трудолюбивый исследователь. Академик Брандт утверждал, что «нет зоологического труда о Восточной Сибири и наших бывших северо-американских колониях, в которых с благодарностью не упоминалось бы имя Вознесенского».

    Собранные им коллекции становятся ценнее год от года. Сегодня на него ссылаются не только зоологи, но и историки, этнографы, ботаники, антропологи, геологи, демографы. Присланные в Академию сто пятьдесят ящиков этнографических материалов, около четырех тысяч животных, препарированных Вознесенским, новые четыреста видов, обнаруженные им,— это богатство, которое «превосходит всякое вероятие», как писал академик А. А. Штраух, сменивший Брандта на посту.

    ...Летом лаборатории ЗИНа полупустынны: биологи отправляются в поле. Среди них и систематики, собирающие материалы по своей группе. Даже сегодня поле означает порой нелегкое путешествие, а в прошлом это было довольно опасное предприятие, и систематик часто шел с сачком в одной руке и с винтовкой в другой. Собирая коллекцию для музея, П. П. Семенов-Тян-Шанский проник удачливо в сердце Азии, но вот его предшественник Шлагинтвейн был казнен в Кашгаре, а Северцов попал в плен к юокандцам. Труд систематика нередко оказывался сродни работе геолога, топографа, охотника.

    Когда в бесконечном коридоре ЗИНа раздавался резкий скрипучий голос Григория Ефимовича Грум-Гржимайло, известного специалиста по бабочкам, зоологи отрывались от своих бинокуляров и определителей и шли послушать рассказы о Бухаре, Памире или Западном Китае, по которым он бродил с 1885 по 1890 г. Знаменитый путешественник носил шутливое прозвище Нога европейца, так как он добирался в такую глухомань, куда до него не попадал ни один исследователь.

    Не меньший переполох вызывало и появление тихого и скромного Григория Николаевича Потанина, всегда приходившего со своей маленькой и худенькой женой Александрой Викторовной, верной спутницей в его тяжелых походах. Она скончалась на руках мужа во время его четвертой экспедиции в Китай в 1892 г.

    Многолетним сотрудником Зоологического музея был и Иван Дементьсвич Черский. Сосланный за участие в польском восстании в Сибирь, он полюбил этот суровый край и посвятил ему всю свою жизнь. Высокий, стройный, носивший неизменный старый пиджак и стоптанные залатанные сапоги, этот человек вызывал невольное уважение у всех и своим мужеством, и огромными знаниями в геологии, палеонтологии и географии, добытыми самостоятельно.

    ... Быть может, существует Муза Систематики, близкая своим более знаменитым подругам. Иначе как объяснить, что среди людей, посвятивших себя этому делу, так много художественно одаренных личностей? Первым напечатанным в России произведением Карла Бэра была кантата в честь окончания Отечественной войны 1812 года. Н. Полежаев переводил Гейне, великолепно играл на рояле и писал популярные в свое время романсы. Профессор зоологии, член-корреспондент АН СССР Н. Холодковский, наверное, более известен как переводчик Мильтона, Байрона, Гёте. Его перевод «Фауста» остается непревзойденным. Сын знаменитого путешественника, многолетний сотрудник ЗИНа, описавший 800 видов и 100 родов, А. П. Семенов-Тян-Шанский писал стихи, перевел Горация, выпустил несколько статей о Пушкине. Он использовал свои специальные знания для анализа поэтических текстов, ведь многие мастера допускают ботанические ошибки. Например, у Лермонтова одновременно «волнуется желтеющая нива» и цветет ландыш. Старший брат ведущего энтомолога ЗИНа, сам крупный энтомолог, Алексей. Николаевич Кириченко был страстным фотографом, увлекался археологией и архитектурой. Он сделал обмеры и фотографии руин термезских памятников XI века до н. э. Число подобных примеров легко можно приумножить. Один из директоров ЗИНа академик Е. Н. Павловский даже написал на эту тему специальную книгу «Поэзия, наука и ученые».

    ... Каждую неделю на длинный стол ЗИН'овской библиотеки вываливается цветная россыпь биологических журналов, и научные сотрудники роются в них, отыскивая свежие публикации «соперников».

    ... Профессия систематика принадлежит к числу тех, с которыми трудно расстаться. Поэтому в ЗИНе всегда было много патриархов. Среди них следует назвать человека, отдавшего всю жизнь институту и скончавшегося в его стенах, ихтиолога Петра Юльевича Шмидта. Его именовали «средним» в отличие от «большого» — академика-палеонтолога Ф. Б. Шмидта, очень крупного и басовитого, и «малого» — библиотекаря Зоологического музея.

    К ветеранам института относится и предшественник Шмидта по ихтиологическому отделу С. М. Герценштейн. Его эрудиция была неистощима. Предельно скромный, необыкновенно добрый, всегда готовый помочь каждому, кто обращался к нему с вопросом, он был общим любимцем. А вот внешность его была неказистая: сутулый, с огромным крючковатым носом. Профессор Никольский вспоминает, что однажды, когда Герценштейн в азарте переворачивал камни на берегу Белого моря в поисках прибрежных животных, проезжавшие рыбаки приняли его за черта и закричали: «Провались ты, нечистая сила!»

    Но пожалуй, дольше всех поработал для ЗИНа Александр Александрович Штакельберг, более шестидесяти лет собиравший и систематизировавший мух, глава малярийной комиссии. Долгие годы он был редактором томов «Фауны СССР» и «Определителей», выпускаемых институтом. На его глазах изменился не только Зоологический музей, но и вся биологическая наука. В начале века все научные сотрудники музея собирались в перерыв «попить чайку». Было их около десятка. Да и всех зоологов в стране, как утверждает статистика, насчитывалось 406.

    Сейчас /1990/ их больше только в одном ЗИНе. А всего зоологов в Союзе около пяти тысяч. И вот что любопытно. Несмотря на такой бурный рост, зоологи в общем числе научных работников биологического направления составляют долю, в десять раз меньшую, чем до революции. Значит, другие биологические дисциплины развиваются еще стремительней.

    С 1907 по 1971 г. проработал в ЗИНе Александр Николаевич Кириченко. Ничто не мешало ему каждый день выполнять норму: определять 80-200 насекомых. В осажденном Ленинграде он оставался во главе ЗИНа. Кириченко описал 34 новых рода и 223 вида, один род и около 30 видов были названы в его честь. Его перу принадлежит около ста тридцати научных работ, среди которых фундаментальные — два тома «Фауна России» и настольная книга всех гемиптерологов «Определитель полужесткокрылых», продолжающий дело Ошанина. Благодаря стараниям Александра Николаевича фондовая коллекция клопов в ЗИНе является лучшей в мире. Чего только не делал Кириченко для ее пополнения! Он выменивал насекомых на марки, упрашивал дипкурьеров собирать их в экзотических странах, списывался с русскими людьми, волею судьбы заброшенными в разные уголки мира. Ф. Г. Добржанский собирал для Кириченко клопов в Северной Америке, А. Оглоблин — в Аргентине, Г. Олсуфьев — на Мадагаскаре. О его памяти в ЗИНе до сих пор ходят легенды...

    Чеховская Т.П., Щербаков Р.Л. 1990 Ошеломляющее разнообразие жизни, 64-77

  • 29 Мая 2018, 17:07

    Здесь упомянули "Комиссию для окончания строений на Биржевой площади Санкт-Петербурга". Она была создана при Департаменте внешней торговли Мин-ва финансов. К сожалению состав "Комиссии..." не привели, а зря. Посмотрите публикацию "Северный пакгауз Биржи". Там приведен состав этой "Комиссии..." за 1829 - 1832 гг. Из чего следует, что архитектором упомянутой комиссии был Иван Еркулович Лукини, а не Иван Францевич Лукини. Таким образом, либо, действительно, окончанием застройки Биржевой площади занималась "Комиссия для окончания строений на Биржевой площади Санкт-Петербурга" и тогда строителем зданий был Иван Еркулович Лукини (1783 - 1833), либо этим занимался архитектор И. Ф. Лукини, а не "Комиссия...". К сожалению соединить их вместе не получается. Надо бы, наконец, определиться с этим вопросом. И для справки - И. Ф. Лукини в эти годы состоял временным членом Строительного комитета МВД, т. е. служил в другом ведомстве.

  • 10 Октября 2018, 17:23

    Хилкова Екатерина Николаевна (1827-1876). Внутренний вид женского отделения Петербургской рисовальной школы для вольноприходящих, 1855.  http://www.artsait.ru/foto.php?art=h/hilkova/img/2

     

    Внутренний вид класса Петербургской рисовальной школы в помещении таможенного здания.

    Государственный Русский музей   http://www.artsait.ru/foto.php?art=h/hilkova/img/3

Зарегистрируйтесь, чтобы оставить комментарий или добавить информацию в публикацию.
Категории
Новости по дням
Сейчас на сайте
Публикации
Опубликовано: 27616
Готовится: 190
Посетители
Гостей: 186
Всего сегодня: 3804